Ничего в нашей жизни не происходит случайно.
Всё идёт своим чередом – по формуле, по алгоритму, по какому-то заранее прописанному плану, который мы не видим, но постоянно ощущаем. Этот план, как ни крути, ведёт нас туда, куда нужно.
Но куда именно – “нужно”?
Это, пожалуй, главный вопрос всей нашей жизни. Вопрос, к которому мы возвращаемся снова и снова. И именно он стал основной мыслью моего романа “Наследие”.
В книге герои встречаются, разлучаются, находят друг друга вновь, помогают, ведут друг друга по определённому или случайному направлению. Иногда осознанно, иногда – нет. И в какой-то момент становится ясно: все линии, порой параллельные, (как не вспомнить Лобачевского), и все казалось бы, случайные пересечения судеб не исчезают. Они сходятся. Они соединяются. Они образуют единое целое – масштабное, сложное, но абсолютно точное соединение всех и всего по задумке Творца.
Признаюсь честно: раньше я, не задумываясь, повторяла – всё, что ни происходит, к лучшему”, “на все воля Бога” принимая сам факт, любые события, даже негативные, которые, в итоге, ведут к положительным изменениям, личностному росту или являются необходимым жизненным опытом.
Но когда я начала писать – глава за главой – я стала замечать, насколько все написанное, это – не просто слова. Судьбы соединяются. Истории перекликаются. Совпадения происходят – снова, и снова, и снова.
Порой –до невозможного точно!
Например, я написала, что у моего героя Кази было две жены, от которых пошли два рода. И через сто лет представитель одного рода женится на представительнице другого.
Я написала это в 34 года.
А в 44, во время беременности четвёртым ребёнком, после серии анализов выяснилось, что у меня с мужем есть общая хромосома. То есть, по сути, я написала историю… о нас.
И таких совпадений было много. Часто фатально, настойчиво напоминая мне о себе.
Я стала замечать этот образец. И именно он привёл меня к финалу книги и к той философии, которая в ней заложена.
В романе нет одной прямой линии времени. Нет привычного “сначала – потом”.
Я, как автор, как творец задуманных мною героев, переплела несколько судеб в одно связывающее звено, и сознательно переходила из одной эпохи в другую, из XXI века в XIХ, из Америки в Бухару – не по порядку, а скачками, перепрыгивая, возвращаясь, соединяя несоединимое.
Я не писала один таймлайн.
Я собирала узор, основу которой составляли судьбы и связывала их между собой – сквозь время, пространство, через поколения. Это был мой литературный приём. Моя конструкция. Моя игра.
И тем удивительнее стало то, что произошло дальше.
ЧТО ПОТОМ?
Когда я закончила перевод романа на английский, события словно вышли за пределы текста и начали происходить уже в моей собственной жизни. В феврале я вдруг, не планируя полет в 12 часов в один конец из Америки в Азию, полетела в Ташкент и Бухару.
И внезапно я… оказалась внутри своей же книги.
Не герои переместились. А я сама. Шла по тем самым узким, кривым, но поэтичным улицам древнего города. Касалась стен, окон, дворцов Эмира Бухарского, лицезрела разноцветных павлинов, представляла бассейн с наложницами, охрану…
Чувствовала ту же атмосферу, которую когда-то сама же и создала. И вдруг всё ожило. В Бухаре я прошлась по улочкам еврейского квартала, где в книге проходил обряд шини хури Свио и Кази; я словно услышала звуки карнаев и сурнаев, увидела родственников в расписных халатах, несущих подарки, почувствовала движение, шум, дыхание этого события, ощутила пыль глиняных дорог, стук карет и лошадей.
На площади Регистан я услышала грозный призыв глашатаев о приказе эмира. Огромные стены Арка, люди, ожидающие аудиенции, базары, ремесленники, многонациональная речь, говор – таджиков, узбеков, евреев, индусов, цыган, туркмен, звучавший там…
Я коснулась ворот города – и подумала о тех, кто когда-то бежал отсюда под покровом ночи, той душнoй, вязкoй ночи, в которой будто застыло время.
И вообще – вся Бухара заговорила.
Я уловила запах плова в чайханах, тяжёлые запахи верблюдов, баранов, петухов на площади, услышала шум, дыхание, жизнь.
В Ташкенте я посетила дворец Николая Константиновича Романова –место, где, по сюжету, скрывались мои герои.
ХАНДА – СМЕХ, АПЛОДИСМЕНТЫ, СЦЕНА
Вернувшись в Америку, я снова оказалась в той же самой истории – во второй раз. Меня пригласили сыграть роль в спектакле театра “Ханда- Ханда” “Джони и Бобо”, талантливых лицедеев Хая и Ронена Давыдовых, который привез из Израиля (в эти дни охваченного войной с Ираном и Ливаном) в Квинс продюсер Рафаэль Некталов. Он был инициатором моего участия в этой спектакле.
И снова – тот же “эффект бабочки”. Мальчик из современного Нью-Йорка XXI века переносится в Бухару второй половины XX века. И благодаря этой трансформации во времени и пространстве, Джонатан узнаёт о судьбе своих предков, о традициях, о жизни того времени – ужасах тоталитарной системы воинствующего коммунизма в годы советской власти, ссылках религиозных евреев в Сибирь, общественной бане, о боли, о борьбе.
Почти это же в моем романе, но полувеком раньше.
И тогда я поймала себя на мысли: я оказалась в своей книге не один раз, а дважды.
Я часто задаю себе вопрос: что всё это значит?
Почему это произошло именно сейчас?
Почему именно со мной?
И чем больше я думаю, тем яснее становится ответ.
Слишком много совпадений – это уже не совпадения.
Слишком точные пересечения – это уже не случай.
Слишком настойчиво повторяется одна и та же тема – чтобы её игнорировать.
В книге я соединила судьбы, связала людей, эпохи, страны.
Я создала переходы – из XXI в XIX век, из Америки в Бухару, из одной жизни в другую.
Я это придумала.
Но потом это произошло со мной.
Я сама прошла этот путь.
Я сама оказалась внутри этой конструкции.
Я сама прожила то, что написала.
Один раз – в Бухаре.
И второй — на сцене, вокруг декораций, которые меня реально окружали повсеместно в древнем городе,
И тогда становится очевидно: это не просто история.
Это – ответ.
Во всех этих точках – в книге, в поездке, в спектакле – звучит одна и та же тема, которая проходит красной линией моей жизни: еврейство. Оно, как память, как голос, который нельзя больше оставлять тихим, и он мощно прозвучал в спектакле из уст раввина-героя – это противостояние рабству, путь к свободе, Исход.
Это не про прошлое.
Это про необходимость быть услышанными сейчас.
Сказать ясно: мы здесь, мы есть, мы были. Мы – будем!
Дальше прозвучит слегка лозунгово и призывно. Но когда, если не сейчас?
Мы – бухарские евреи. Народ, историю которого нельзя стереть!
Народ, культуру, искусство которого нельзя уничтожить, предать забвению.
С корнями, которые невозможно вырвать. Мы выживем!
Мы отличаемся – да. Но именно в этом наша сила.
И если судьба так настойчиво, так точно, так буквально возвращает меня к этой теме – через книгу, через дорогу, через сцену – значит, это – не случай. Закономерность!
Значит, это – и есть цель, задача.
И, возможно, главный смысл всех этих совпадений – в одном: напомнить нам самим, и особенно нашим детям, что мы обязаны вернуться.
Не формально!
Не на словах! По-настоящему.
Пройтись по этим улицам.
Увидеть своими глазами.
Почувствовать кожей палящее солнце.
Понять: кто мы, откуда мы: И почему это нельзя потерять.
Потому что, если мы это потеряем – мы потеряем не просто прошлое.
Мы потеряем себя.
А как думаете вы, дорогие читатели?
АВТОР: ЖЕНЯ АРОНОВА
