Ко Дню Победы и в связи с современными событиями в Иране публикуем давно готовившийся к печати аналитический очерк известного ученого- востоковеда, заместителя главного редактора газеты The Bukharian Times Владимира Аулова.
1 сентября 1939 года вторжением германских фашистских войск на территорию Польши началась Вторая мировая война. И хотя День Победы над нацистской Германией празднуют 8 и 9 мая с 1945, однако вся война закончилась 2 сентября того же 1945 года – когда США и её союзники, в том числе Великобритания и Советский Союз, приняли капитуляцию милитаристской Японии.
СИТУАЦИЯ В НАЧАЛЕ ВОЙНЫ
22 июня 1941 года войска нацистской Германии со своими союзниками – Румынией, Финляндией, Италией и другими странами Европы – начали войну против Советского Союза. Советские вооруженные силы оказались крайне неподготовленными к этому вторжению. Руководство страны называло его “вероломным” (хотя какая могла быть мораль у циничных захватчиков?). И это понятно: ведь Сталин слишком надеялся на заключенный с Германией договор о ненападении, поэтому сомневался, часто не доверял и пренебрегал сообщениями собственной разведки о точных сроках и масштабах вторжения.
Красная Армия и вся европейская часть страны в первые же месяцы войны понесли огромные потери. Тем не менее, предпринимались усилия с тем, чтобы по возможности обезопасить территорию на случай расширения военных операций со стороны противника.
Советское руководство особое внимание уделяло получению военной помощи и поставок многих жизненно важных продуктов питания, военной и легкой промышленности от союзных держав США и Великобритании. Также беспокоила ситуация, складывавшаяся к югу от границ Советского Союза, в районе Кавказа и Средней Азии.
В начале стремительного расширения оккупации Германией западных районов СССР и приближения к его южным границам, соседний Иран (до 1935 – Персия), несмотря на объявленный им нейтралитет, мог оказаться втянутым в военные действия в интересах Германии. Кстати, опасную активность нацисты проявляли и в соседнем Афганистане.
Нацистская Германия стремилась проникнуть в Иран по двум главным причинам. Гитлеровский стратегический план “Барбаросса” первоначально предусматривал действия фашистских войск с территории Ирана по двум оперативным направлениям – закавказскому и центральноазиатскому.
Также большую ценность для агрессора представляли богатейшие месторождения нефти в Абадане на юге Ирана и в районе Азербайджана в Каспийском море. Конечной целью этого плана был выход немецкой армии к Уралу и захват СССР.
Что касается идеологической сферы, сам Иран играл символическую роль в нацистской мифологии. Территория Ирана считалась изначальной родиной ариев. Нацистская пропаганда проводила связь между понятиями “иранская” и “арийская”, чтобы спровоцировать интерес этой страны к тесному сотрудничеству с Германией.
С началом Второй мировой войны немецкое присутствие в Иране особенно волновало Британию. Дело в том, что британцы с начала 20-х годов прошлого века вооружали Иран против угрозы большевистской революции. Но в 30-е годы немцы постепенно стали вытеснять британцев не только как главных партнеров Ирана в торговле, но также и в поставках оружия. Однако англичане тем не менее наращивали добычу нефти там, а с началом войны ее объем увеличился.
Особенно Британия била тревогу по поводу того, что присутствие германских специалистов угрожает её нефтяной компании Anglo-Iranian Oil Company (AIOC) и безопасности в целом. Поэтому руководство Соединенного Королевства было убеждено, что военное присутствие англичан в Персидском заливе и даже вторжение в Иран будет оправдано стратегическим положением самой страны и значением ее нефтепродуктов для борьбы с фашизмом. И одновременно это послужит противовесом угрозе англо-
американским интересам на Ближнем Востоке, а также усилит противодействие милитаристской Японии на Дальнем Востоке.
Вторжение было вызвано рядом факторов. Успехи нацистов на севере Африки создавали угрозу контролю египтянами Суэцкого канала. Это сегодня становится особенно понятно в свете ситуации с Ормузским проливом у берегов Ирана.
А стремительная оккупация западных районов СССР способствовала тому, что иранские вооруженные силы могли легко стать частью вермахта – вопрос, который в равной степени беспокоил и Иосифа Сталина.
Шах Реза Пехлеви, зная антисемитские установки нацистов, заявил им, что ни в коем случае не выдаст своих евреев на расправу, аргументируя тем, что они являются частью населения этой страны. Однако он писал Гитлеру в 1935 году, что персы отличаются от семитских народов – евреев и арабов. Это при том, что евреи там с 1925 года получили равные гражданские права, были сняты ограничения на проживание, образование и профессиональную деятельность.
К началу этих событий в Иране находились, наряду с коренными иранскими евреями и спасающиеся от фашистов, эвакуированные из Польши через СССР польские евреи. Они очень волновались в связи с возможной опасностью вторжения нацистов в Советский Союз. При этом совсем немногие армяне, исповедовавшие христианство, с большими надеждами отнеслись к успехам немцев и были готовы сотрудничать с ними в случае вторжения в Иран.
СОВМЕСТНЫЙ ВВОД СОВЕТСКИХ И БРИТАНСКИХ ВОЙСК
Так интересы Британии и
СССР совпали: нефтяные скважины следовало надежно защитить. А дороги через Иран должны были прочно обеспечить значительную часть важнейших военных, продовольственных и промышленных поставок по ленд-лизу морским путем через Персидский залив.
Для союзников антигитлеровской коалиции важна была эксплуатация трансиранской железной дороги. Это было особенно необходимо, так как доставка грузов морским путем через Северный Ледовитый океан в российский Мурманск усложнилась из-за появления ранних льдов в августе 1941-го. Также большие потери от постоянных налетов фашистской авиации несли караваны судов с оружием, боеприпасами, оборудованием и продуктами питания. Еще одним пунктом доставки был советский порт Владивосток на Дальнем Востоке, на тихоокеанском побережье. Туда с риском, исходившим от Японии, направлялись исключительно советские суда, забиравшие грузы из западных портов США и Канады.
Позиция шаха Ирана Реза Пехлеви не устраивала союзников: они опасались его тесных связей с Третьим рейхом. И в целях пресечения шпионско-диверсионной деятельности германской агентуры в Иране обе страны – Британия и СССР – в ночь на 26 августа 1941 года ввели туда свои войска.
Англичане высадились с морского побережья и оккупировали часть страны на юге, а СССР вошёл на севере и северо-востоке страны. Это был единственный в истории этих государств единовременный и согласованный ввод войск в третью страну.
Вот что рассказал мне об этой военной операции военный обозреватель, в прошлом полковник разведки Туркестанского военного округа Аркадий Якубов:
“На тот момент СССР прежде всего руководствовался положениями 5 и 6 пунктов Договора между Персией и Россией от 1921 года, согласно которому в случае угрозы для своих южных рубежей Россия использует право ввести свои войска в пограничную зону. Так Сталин и поступил.
Согласно архивам Туркестанского военного округа, с которыми мне довелось работать, в начале июля 1941 года командование Среднеазиатского военного округа получило секретную директиву о формировании нового крупного соединения в связи с предстоящим его вводом в Иран.
Это произошло сразу вслед за другой директивой о создании частей, предназначенных для отправки на главное – московское направление, что особенно подчеркивает значимость южного направления.
На основании этой директивы командование Среднеазиатского военного Округа издало приказ о призыве резервистов в Ташкенте, Самарканде, Бухаре, Каттакургане, Мары и Ашхабаде. А также о формировании 53-го армейского корпуса в составе трех пехотных дивизий и двух отдельных бригад.
В течение месяца корпус был укомплектован. В нем насчитывалось около 50 тысяч личного состава. Что касается военной техники, то ее практически не было, автомобилей было крайне мало, а для перевозки использовались в основном лошади – гужевой транспорт.
Военные формирования сначала ехали несколько августовских знойных дней и ночей поездом на открытых платформах без маскировки до туркменских городов Ашхабад и Кзыл-Арват. А затем к границе, до которой было всего 60 километров, и дальше по иранской территории добирались пешим ходом. Войска были дислоцированы по гарнизонам в четырех городах северной провинции Хорасан: Горган, Пехлеви-Деж, Себзавар и Мешхед.
Надо подчеркнуть, что условия их пребывания были ограничены постоянным нахождением внутри гарнизона. Какие-либо самодеятельные и военные акции предпринимать было запрещено.
Чем они занимались? Боевая подготовка и обычный режим для военнослужащих. Общаться с местным населением разрешалось лишь в торговых точках и в системе бытового обслуживания. В увольнения направлялись небольшими группами. Одной из их задач был также негласный сбор военных сведений, а также изучение настроений гражданского населения.
Кстати, ни одного серьезного инцидента с иранцами не произошло на всей территории зоны советской оккупации. В том числе и среди личного состава двух дивизий Закавказского военного округа, дислоцированных в гарнизонах городов Тебриз, Эрбиль, Хане. Хотя отдельные попытки со стороны иранцев предпринимались, но они были быстро подавлены.
Несравнимо выше был уровень оснащенности стрелковым оружием и обмундированием у британских войск, которые разместились в юго-западной части Ирана – в городах Ахвазе и Бендер-
Аббасе”.
Представители обеих группировок имели возможность встречаться друг с другом. Так, однажды произошла случайная встреча в парикмахерской трех военнослужащих из трех стран – Великобритании, Советского Союза и Франции, которые к тому же оказались из одного рода Хахамовых…
Среди призванных тогда на службу в Иран было немало представителей бухарских евреев, среди них известные мне Рафаил Якубов (отец Аркадия), Хиския Абрамов, Шумель Ягудаев из Ташкента, а также самаркандец Залман Рибиевич Илатов (дед израильского политика Роберта Илатова) и другие.
Для воинов с концертами выступали Шоиста Муллоджанова, Рена Галибова, Фатима Борухова и другие артисты – бухарские евреи.
АВТОР: Владимир Аулов Востоковед The Bukharian Times