В Петах-Тикве 3-го августа не просто произносили речи – ожила память. На площади собрались люди, чтобы с благодарностью и волнением склонить головы перед именем раввина Звулуна ха-Леви Леваева – человека, чья жизнь стала примером верности, мужества и беззаветной любви к своему народу.
Это был вечер, посвященный судьбе, которую не сломили ни страх, ни ссылка, ни годы испытаний. В суровую эпоху советской власти он, рискуя собой, хранил еврейскую искру там, где её стремились погасить. Аресты, Сибирь, тяжёлый труд, холод и лишения не смогли отнять у него главного – внутреннего света, который он пронёс через всю жизнь и затем, уже в Израиле, передал ученикам, детям и внукам. И, пожалуй, самым живым памятником его праведности стала его семья: рабанит Яэль, их дети, а сегодня это огромный род, более тысячи потомков, в чьих сердцах продолжает жить наследие Торы.
Доктор Илияу Ладаев, открывший этот вечер, выразил признательность семье Леваевых. Он говорил о боли и ответственности за память о тех, кто отдал себя ради будущего. Доктор напомнил, что имена праведников нельзя оставлять в архивах – их нужно возвращать в живую ткань еврейской истории, чтобы дети знали, на чьих плечах стоит их настоящее. И когда прозвучало напоминание о синагоге, построенной в Петах-Тикве при поддержке Льва Леваева ещё в 1990 году, стало очевидно: это не просто церемония, а нить, протянутая сквозь десятилетия, от прошлого к будущему.
С особой силой прозвучало выступление Льва Леваева. Это была не официальная речь, а голос памяти, крови и ответственности. Он отозвался о бухарском подполье, как о передовой линии духовного сопротивления, упомянул о людях, которые платили за верность Торе самой высокой ценой, о Сибири, куда могли увезти за открытый хедер или микву, и о том, что именно благодаря стойкости, бухарское еврейство не растворилось в безликой тьме ассимиляции. В его словах чувствовалась и гордость, и боль, и радость за то, что сегодня эта история не только сохранена, но и возвращается к детям – в школах, в общественных проектах, в новых инициативах, которые вновь будоражат сердца молодого поколения.
Трогательно прозвучало выступление Хагит Софиевой-Леваевой. В её интонации ощущалась особая семейная нежность к прадеду. Она говорила о тайных уроках, о чердаках, где прятался Звулун, чтобы учить детей Торе и ивриту, и прошлое вдруг становилось очень близким, почти осязаемым. Для неё этот вечер стал подтверждением того, что самопожертвование не исчезает бесследно: оно продолжается в делах потомков, в их служении, в их желании передать свет дальше.
Раввин Йегуда Блой напомнил, что каждый узник Сиона – это не просто страница истории, а нравственный ориентир для народа. С огромным интересом были встречены воспоминания
Давида Мавашева, президента Фона имени Ицхака Мавашева – Института по изучению наследия бухарских евреев в диаспоре, о своем отце, Ицхаке Мавашеве, который получил смиху (документ, подтверждающий звание и право человека быть раввином) от самого Шаломо-Лев (Шломо) Элизерова (Елизарова) – известного талмудиста и религиозного деятеля, прибывшего из Иерусалима в Самарканд в начале XX века и основавшего там традиционную еврейскую школу (талмуд-тору) в 1908 году.
И. Мавашев, будучи работником государственных издательств и Гостелерадио в Узбекистане и Таджикистане, подготовил к деятельности раввина молодого Юшваха Мурадова, который прослужил еврейской общине Душанбе до развала СССР и иммиграции в Израиль.
Воспоминания Давида Мавашева перенесли всех в то время, когда за каждым предметом, за каждым поступком стояла цена верности: последний серебряный нож, проданный для того, чтобы уйти от преследований, скромная жизнь и при этом неизменная преданность обрядам, людям и заветам учителей – великая сила поколения, которое не предало свою душу.
Тёплым аккордом прозвучали и слова Рафаэля Некталова, увидевшего в Льве Леваеве человека, который сумел разгадать глубинный код бухарского еврейства – не сухой исторический материал, а живую память, сохраненную в синагогах, в голосах детей, в путешествиях к истокам, в возвращении к себе. Слова Некталова о Самарканде, о религиозных песнях Леваева в старой синагоге “Гумбаз”, куда он привез почти всех детей и многих внуков, о мгновении, когда время словно исчезает, стали одной из самых лирических нот вечера.
Рафаэль Некталов отметил новое видение Леви Леваева, который справедливо полагает, что именно бухарские евреи несут в себе на генетическом уровне стремление развивать себя в контексте еврейской духовности, изучать Тору и Талмуд, передавать эту эстафету своим потомкам. Это было время, когда Самарканд стал своеобразным центром духовной жизни евреев СССР, так как здесь находилась подпольная иешива Любавичских хасидов, которая оказала мощное влияние на мировоззрение и религиозную практику бухарских евреев Узбекистана.
Фотографии Фото-Нисим и других мастеров кадра сумели запечатлеть не только лица, но и саму душу события на площади в Петах-Тикве – его тепло, достоинство и светлую общинную атмосферу. Отдельного упоминания заслуживают почетные гости, чьё присутствие придало мероприятию особую значимость и торжественность. Среди них – директор Конгресса бухарских евреев Иосси Ниязов, чья работа и преданность общему делу давно известны и уважаемы; редактор газеты “Бухарские евреи” Маркиэл Фазылов, неизменно сохраняющий летопись общины; редактор газеты “Марворид” Авраам Пинхаси, вносящий свой весомый вклад в информационную жизнь; известный экскурсовод Гиора Яхиэль, для кого память о прошлом нашей общины всегда жива и осязаема; а также представители руководства культурного центра “Лира” – автор этих строк, Леа Кайкова, Белла Алишаева и другие.
Именно такие встречи, когда рядом оказываются хранители памяти, деятели культуры, представители общины и люди, искренне преданные своему народу, превращают общественные собрания в нечто большее, чем просто официальное событие. Они становятся живым свидетельством преемственности, общинного единства и той внутренней силы, благодаря которой имя раввина Звулуна Леваева и память о таких людях, как он, продолжают жить – в сердцах, в названиях улиц и в судьбе будущих поколений.
Аба Приев
Фото Нисим
