Cемнадцатого августа 1977 года ушёл из жизни талантливый переводчик и писатель, незаурядный эрудит, высокообразованный человек, член Союза писателей СССР, носивший замечательное бухарскоеврейское имя ЭМАНУЭЛ МУЛЛОКАНДОВ.
Он носил это имя с гордостью, когда еще совсем молодым приехал в Сталинабад (нынешний Душанбе), и в 23 года впервые перевёл с русского на таджикский язык “Каштанку” Антона Чехова.
Когда сражался на войне против фашистских захватчиков на Северном Кавказе, на Кубани и Малой Земле, а затем в сражениях в Керчи и Бресте, Муллокандов получил тяжелое ранение. Вернувшись в Таджикистан, продолжил плодотворную писательскую, переводческую деятельность.
Творческая интеллигенция Таджикистана, несмотря на гонения в те годы на “безродных космополитов”, на государственный антисемитизм, диктуемой из Центра СССР, приняла в свои ряды скромного, талантливого полиглота, прекрасно владеющего русским, таджикским языками, знающего иврит, арабский и немецкий. Но, как говорил более трехсот лет назад великий французский писатель–моралист Франсуа де Ларошфуко, мало обладать выдающимися качествами, надо еще уметь ими пользоваться.
И Эмануэл Муллокандов, работая литературным переводчиком газеты “Тоҷикистони Сурх”, заведующим отделом литературного перевода Госиздата, горячо принимается за любимое дело — перевод популярных произведений русских и зарубежных классиков, писателей из других республик.
Еще до войны, находясь в Сталинабаде, в молодые годы он переводит произведение Джека Лондона “Любовь к жизни” (“Дар талоши хаёт”). Затем — “Рожденные бурей” (“Зодагони туфон”) Николая Островского. По мнению литературных критиков, переведенные Эмануэлом Муллокандовым книги, были созвучны жизни и борьбе таджикского народа в послереволюционный период.
После войны один за другим появляются блестящие переводы произведений Л.Толстого, Н.Гоголя, И.Тургенева, М.Горького, М.Салтыкова–Щедрина, В.Белинского, А.Герцена, А.Макаренко, Джона Рида, Густава Флобера, И.Эренбурга, П.Вершигоры, М.Ибрагимова, М.Ауэзова, М.Огелмаха, В.Каверина, Л.Соболева и других.
Особенно горячий отклик в прессе, помню, вызвал перевод шедевра советской и мировой литературы романа “Тихий Дон” (“Дони ором”) Михаила Шолохова, других его произведений: “Они сражались за Родину”, “Донские рассказы”.
Красочный язык произведений классика русской литературы требовал большого знания как русского, так и родного языков. Не все маститые переводчики могли взяться за эту работу, связанную с творчеством классикой русской литературы, сомневаясь в своих способностях передать всю палитру и образные выражения автора.
Но Муллокандов блестяще с этим справился.
Многие из книг, переведенных им, остаются самими любимыми произведениями таджикского читателя.
Когда в 60–е годы Эмануэл Муллокандов был старшим научным сотрудником Института истории партии при ЦК КП Таджикистана, он получил весьма ответственное поручение — перевод нескольких важнейших произведений В.И. Ленина и классиков марксизма–ленинизма.
Сказать, что он выдающийся переводчик, это ничего не сказать.
Эмануэл Ефремович как автор ряда статей о теории и практике перевода, о языке переводных произведений, внёс неоценимый вклад в таджикскую литературу. Сказать свое слово в литературном переводе, причем сказать впервые, убедительно, профессионально, со знанием дела, требовало от автора мужества. Хочется здесь подчеркнуть трепетное, я бы сказал, даже ревнивое отношение таджиков, особенно интеллигенции, к чистоте языка, к богатейшему литературному наследию.
Иногда доставалось и нам, газетчикам, когда приходилось ночью срочно в номер переводить и редактировать длинные речи руководителей Кремля, порою сумбурных, с последующими многочисленными поправками.
Учёные–языковеды делали замечания по поводу калькирования, т.е. буквального перевода слов, буква за буквой.
Одним из зачинателей борьбы против кальки, по мнению самих писателей и учёных Таджикистана, был именно Эмануэл Муллокандов. “Цену золота знает ювелир”, гласит народная поговорка. Вот, к примеру, что пишет таджикский писатель Юсуф Акбаров об Эмануэле Муллокандове:
“С полной уверенностью можно сказать, что не многие таджики и даже те, кто претендует на знание таджикского, так беззаветно и преданно трудились в защиту таджикского языка, как Эмануэл Муллокандов… Хотя он не был таджиком, но как представитель этой национальности, прибыв из Самарканда и Бухары в Душанбе, самоотверженно трудился для процветания нашей литературы, искусства, языка, нашей цивилизации и навечно вписал свое славное имя в летопись нашего края”.
О значении его трудов говорят маститые учёные, выдающиеся писатели. Примечательны слова основоположника современной таджикской литературы Садриддина Айни об Эмануэле Муллокандове.
В марте 1941 года Э.Муллокандов выступил со статьей о том, чем должны руководствоваться переводчики и редакторы в своей работе. Автор писал, что переводы большинства книг полны ошибок, язык груб и труднодоступен, иногда даже непонятен, предложения изобилуют арабизмами. Он подчеркивал, что “перевод — это искусство, требует творческого подхода” и переводчики должны приступить к делу с чувством большой ответственности. С.Айни в своем письме в редакцию газеты признается, что долго ждал публикации именно такой содержательной и полезной статьи, что сам не смог взяться за неё потому, что это дело человека, владеющего двумя языками…
С. Айни сожалеет, что до сих пор не знаком с автором статьи, иначе написал бы лично ему и просит редактора передать его благодарность и поздравления. В то же время через газету он просит Эмануэла Муллокандова следить за переводами и высказать свои соображения на страницах печати.
Без сомнения, наставительное послание устода окрылило молодого Эмануэла.
В дальнейшем в основе его творческой деятельности оказались вопросы яркости, изящества изложения и раскрытия серьезных недостатков в языке переводчиков. Так появились статьи “Взгляд на язык переводов в таджикской прессе и издательстве”., “О языке рассказов и очерков молодых писателей”, “О языке нашей печати”, “Некоторые наблюдения о языке”, “Таджикские писатели и русский язык” и ряд других.
Статьи печатались, в основном, в журнале “Шарки Сурх” (позже “Садои Шарк,”). Но Эмануэл Муллокандов приходил и к нам, в редакцию газеты “Тоджикистони Совети”, встречался с сотрудниками. Прекрасно помню проницательный взгляд его чёрных глаз, его быструю походку, приветливость.
Мне бы хотелось остановиться на одном эпизоде, связанном с моим увлечением переводом (дубляжем) кинофильмов с русского на таджикский.
Работая в газете, я иногда выполнял предложения руководителей Госиздата по переводу небольших книг. Но мне было больше по душе дублирование фильмов. Синхронный перевод диалогов, поиски и нахождение созвучных синонимов каждого слова и, вообще, работа с режиссером дубляжа доставляли мне огромное удовольствие. Однажды в день сдачи художественного фильма “В начале века” (о революционной деятельности молодого Ленина) прибыла комиссия (фильм считался серьезным потому, что там фигурировали, кроме Ленина, Плеханов, Мартынов, Крупская) во главе с маститым писателем и драматургом Сотимом Улугзода.
Посмотрев таджикский вариант фильма, Улугзода в основном одобрил перевод, но, обратившись ко мне, как к переводчику, спросил, читал ли я статьи Эмануэла Муллокандова о языке переводов и рекомендовал обязательно прочесть и следовать его наставлениям. Это еще раз подтвердило каким непререкаемым авторитетом пользовался Эмануэл Муллокандов.
Нас, молодых журналистов, в те годы всегда поражала чрезвычайная скромность Эмануэла Муллокандова, в то же врем его непримиримость к несправедливости, уникальное качество говорить правду в глаза, невзирая на авторитеты. Такими статьями, как “Дех кучою, дарахто кучо…” (“Где деревня, а где деревья”), в русской аналогии “Ему говоришь про попа, а он про Емелю дурака”, или “Сколько ни называй молоко черным, оно от этого не станет черным”, он аргументированно отвечал некоторым своим критикам.
Эмануэл Муллокандов был яркой личностью, и жизнь этого человека была полной, насыщенной и осознанной. Такие люди всегда остаются в памяти!
СПРАВКА
Э.Э. Муллокандов родился в Самарканде, в 1912 году, умер в Ташкенте, во время отпуска, похоронен в Самарканде в 1977 году.
Институт по изучению наследия бухарских евреев в диаспоре