K 75-лeтию co дня poждeния зaмeчaтeльнoгo cынa Caмapкaндa Илюши (Қoзӣ) Aбpaмoвa
ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО – ГОЛОС
Это чарующее метафорическое выражение – Устоз, которое чаще всего применяется к выдающимся вокалистам мира, вполне, без всякого преувеличения, можно приложить к уникальным данным Илюши (Қозӣ) Абрамова – известного, талантливого самаркандского певца, всенародного любимца, музыканта, яркого представителя традиционной музыкальной культуры евреев Самарканда, знатока и блестящего исполнителя Бухарского Шашмакома, наставника юных певцов и музыкантов тех лет.
Его имя и по сей день произносят с благоговением, называя своим Устозом, Авром Толмасов и Рошель Рубинов, певцы, достигшие высочайшего уровня мастерства, всенародной любви и широкого признания. А Фима Абрамов, американский продюсер и музыкант, воздает должное его таланту и высоким человеческим качествам.
Илюша Уриэлович Абрамов родился 26 августа 1951 года в Самарканде, в семье, принадлежавшей к известному роду Дахбеди. Прозвище “Қозӣ” (Кози, то есть судья) перешло к нему по материнской линии от Оснати Қозӣ Муллокандовой, дочери Имашалом, родной сестры народных артистов Узбекистана Михаэля и Гавриэля Муллокандовых. Он был их племянником.
Илюша обладал редким по красоте и силе драматическим тенором широкого диапазона и сочетал в своем творчестве традиционные бухарскоеврейские, таджикские, узбекские, иранские, азербайджанские песни и эстрадную лирику.
ЛЮБОВЬ И МУЗА
Есть любовь вечная, когда расстояния – не помеха, а разлука – даже после смерти любимого, оставляет надежду на воссоединение на Небесах.
Эта статья – размышление о бесконечности чувства, которое сильнее любых земных преград и даже самой смерти. Оно означает, что настоящая связь не кончается с уходом из жизни, а лишь переходит в иное измерение.
Моя статья не только о любви Жанны к Илюше, но и о преданности – главных опорах крепких отношений, которые помогают людям преодолевать любые трудности, сохранять эмоциональное тепло и строить долгие, счастливые годы совместной жизни.
Быть женой талантливого, востребованного певца и музыканта – это значит положить на алтарь всю себя, взять на себя большой груз забот и ответственности за семью, воспитание детей, постоянно, в любое время дня и ночи, принимать гостей, друзей, коллег.
И Жанне это удавалось. Она была предназначена ему. Ведь когда родилась девочка в доме Романа и Любы Абрамовых, родители Илюши, увидев эту красавицу, поклялись соединить их судьбы. И Вс-вышний сказал: “Амин!”. Под этим благословением и была создана семья, и они с детских лет знали, что предназначены друг для друга.
Эта статья и о том, какой след оставил в сердцах своих коллег и друзей Илюша Абрамов, чей талант и человеческие качества, отношение к людям, вера в добро и желание быть на высоте ожиданий привлекали всех окружающих. Он мог разочароваться, но не разочаровать.
Мои слова звучат как теплая и светлая память об Илье – талантливом музыканте и прекрасном человеке, которого искренне любили и ценили окружающие. Его творчество, доброта и искренность навсегда остались в памяти тех, кто знал его лично и разделял с ним сцену и жизненный путь.
ВСЕГДА ВМЕСТЕ
Эти мысли посетили меня, когда я оказался на кладбище 9 Ава, навестил памятник Илюше Абрамову. 26 августа ему исполнилось бы 75…
Рядом с ним на каменной стеле портрет его супруги Жанны. Она, его муза и вдохновение, любовь и благословение, слава Б-гу, жива. Но всем своим существом, каждым вздохом, взглядом, супруга все время в духовной связи с Илюшей, своим суженым, единственным, неповторимым, любимым человеком, ставшим для нее опорой и самым большим счастьем в жизни.
Глядя на эту счастливую пару, я еще раз, с новой силой, осознал простую истину: физическая разлука для тех, кто любит, – лишь временное испытание перед лицом вечности. Илюша Абрамов ушел, но остался его голос, который постоянно звучит в интернете, обворожительная улыбка, которая была частью его души и редчайшего таланта.
С аккордеоном по жизни
Я обратился к Рошелю Рубинову, поэту, макомисту, художественному руководителю Международного фестиваля Shashmaqam Forever. Он поделился воспоминаниями о своем наставнике.
Рошель Рубинов: – Илюшу Абрамова я могу смело назвать своим Устозом. Он пользовался большой любовью моих родителей, они были его преданными поклонниками. Я его вначале услышал в Шахрисабзе, а потом – увидел в Самарканде.
Помню маленькие кассеты, которые привозили из Самарканда в Шахрисабз наши друзья, родственники. Благодаря им, я знал наизусть весь репертуар своего кумира. Более того, я всегда хотел быть похожим именно на него. Манера пения была очень близка мне по духу. Он мог так красиво передать восточную лирику, на каком бы языке он не пел. Ему удавалось все, особенно узбекские песни! Хотелось ему подражать. В еврейском квартала Самарканда, как и в самом городе, больше исполнялись песни и макомы на таджикском языке. Но он пел сладко именно узбекские протяжные, лирические песни, которые невозможно слушать без волнения. Представляете, поет один Илюша, аккомпанируя себе на аккордеоне, рядом дойрист. Их двое: один аккордеон и дойра! А эффект такой, словно ему аккомпанирует большой инструментальный ансамбль. Зрители слушали его с огромным вниманием и любовью.
Рафаэль Некталов: – А почему он, владея игрой на таре, аккомпанировал себе на аккордеоне?
– Я думаю, что это от индийских фильмов с участием Раджа Капура “Господин 420”, “Сангам” и других, которые были очень популярны в Узбекистане и в СССР. Аккордеон был удобный инструмент, особенно если восточный музыкант знал аккорды тоже. Авром Толмасов, Борис Наматиев тоже выступали с аккордеоном!
– Верно.
— Помните, Awara Hoon или Mera Joota Hai Japan. Эти песни тоже были в репертуаре Илюши Абрамова. Но он исполнял эти песни по-своему, вносил черты, свойственные нашей музыке. Он был великий Мастер!
— До Илюши в Самарканде на аккордеоне аккомпанировали себе только Авнер Кукнариев и иранские (азербайджанские) музыканты – Рустам Джураев, Рахматча Рошельджон. Какие песни тебе особенно нравились в исполнении Илюши?
– “Ироки Тошкант”, “Муноджот”, “Ушшоки Самарканд”, “Тўй бўлсин, ғам бўлмасин”.
– Почему же он пел песни на узбекском языке?
– Он много работал у самаркандских иранцев, которые были на самом деле тюркоязычными азербайджанцами: они любили песни на узбекском языке. Он жил в Узбекистане, и этим тоже объясняется его знание, как говорят в Америке, маркета. Илюша-ака моментально, глядя на аудиторию, чувствовал настроение и запросы публики, улавливал ее настроение и сразу же пел для них то, чего они желали. Это важное качество певца.
Помнится, когда я эмигрировал в Америку, то начал работать в ресторане “Согдиана”. Я пою, стараюсь, выкладываюсь на 200 процентов. Одобрительно кивают головой, мол, молодец, но денег никто не лепит. “Хочешь заработать?” – спросил меня Илюша-ака. “Конечно!” – ответил я.
“Тогда пой вот это!” – сказал он, и перечислил три популярные песни тех лет. С этого времени начался мой успех! Стояла очередь с заказами песен.
– Авром Толмасов тоже называет его своим наставником.
– Правильно! Они вместе работали многие годы. Но именно Илюша-ака формировал Толмасову его репертуар на свадьбах: вот это пой на иранских вечерах, а это на узбекских или таджикских.
– Кто оказывал на Илюшу влияние своим творчеством? Исполнительским стилем?
– Нисон Муллокандов, брат Менаше (Fани), но в песнях на узбекском языке чувствуется влияние замечательного певца Алиджона Хасанова, певца из Ферганской долины, который жил в Ташкенте. И на каком бы языке ни пел Илюша-ака Абрамов, он мог донести до зрителя правильно текст песни! Он уделял этому особое внимание. Каждое слово было отчеканено и спето правильно.
– Илюше Абрамову 26 августа исполнилось бы 75лет!
– Что сказать? Его по-прежнему не хватает. Для меня он – источник вдохновения! Я бы просто поблагодарил его за те уроки, которые он мне дал. Настоящие учителя и наставники остаются с нами навсегда, продолжая жить в наших поступках и мыслях. Спасибо, Устоз!
ТАЛАНТ И ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ
Фима Абрамов – продюсер, музыкант, знаток Бухарского Шашмакома, директор ансамбля “Макоми Наво”.
Рафаэль Некталов: – Уже пять лет незабываемый и любимый в народе голос Илюши (Кози) Абрамова звучит только в записях.
Фима Абрамов: – К сожалению, он рано ушёл из жизни.
– Недавно я увидел на видео концерт, организованный вами в 1988 году, на котором поет Илюша Абрамов во время его первого приезда в Америку. Прошло 38 лет. Я с таким упоением слушал его, смотрел на зрителей, которые всем своим видом выражали радость и благодарность певцу за его блистательный талант. Позже Илюша выступал в созданном вами ансамбле “Макоми Наво”, и я был свидетелем вашего успеха на сцене концертного зала “Symphony” в 1994 году. Как давно вы знали Илюшу?
– Мы с покойным Илюшей Абрамовым были близкие друзья. И это имеет свою большую историю. Тебе известно, что все музыканты и певцы из Самарканда, Бухары, Шахрисабза приезжали в Ташкент, и, как правило, останавливались в гостеприимном доме нашего отца Менаше Михаловича Абрамова.
– Первая Педагогическая, 35. Помню ваш большой дом, куда я попал в 1969 году, а потом неоднократно бывал в гостях у Иосифа Абрамова.
– Илюшу я знаю с 1971 года. Тогда он работал с братьями Мастовыми, иранским певцом Рахматча. И пользовался большой любовью среди самаркандцев. Как мне рассказывал Ошер Бараев, Илюша рано лишился отца, и вместе с мамой с 9 лет стал выступать на семейных торжествах. Он был молод, полон энергии и творческого азарта.
— В каком году вы с ним встретились впервые?
— Помнится, они вместе с Яковом Мастовым приехали в Ташкент. В 1971 году была суровая зима, снегопад. Они остановились у кого-то, но потом всей группой переехали к нам. Несмотря на поздний час, мама быстро приготовила еду (у нас в морозильнике всегда были замороженные полуфабрикаты). Несмотря на усталость, у всех было хорошее настроение, и попросили спеть Илюшу. С того дня, той минуты, с первого ауджа, взятого им, я стал поклонником таланта этого уникального певца, его другом и популяризатором его творчества. Илюшу по праву называли “Соловьем Самарканда”. И он был таким на самом деле!
– В 1980 году вы эмигрировали в Америку.
– Да, и я здесь старался, как мог, оживить музыкальную жизнь общины. Был большим любителем музыки, играл на рубабе (моим наставником был покойный Ильяс Маллаев).
Одним из первых музыкантов, приехавшим в Нью-Йорк туристом из СССР, на волне горбачёвской Перестройки, был Илюша Абрамов. Это был 1988 год. Вместе с дойристом Гришей Ягудаевым (из Душанбе), мы отбросили все дела и отправились на встречу с Абрамовым. Он взял в руки аккордеон и стал петь! Все с восхищением и радостно стали лепить ему в тюбетейку.
Мелис Исхаков открыл ресторан “Согдиана” на 108-й улице, и в этом ресторане многие проводили свои семейные торжества. После приезда Илюши там стали устраивать эти посиделки каждый день! У меня есть видеокассета. Потом покойный Эдик Абаев, его родственник, тоже организовал концерт.
– Где проводились концерты?
– На 102-й улице, в школе, в зале на 600 человек. Были постоянные аншлаги.
– Фима, я помню, что в 1988 году, после того как Горбачёв открыл границы, вы приехали с Ольгой и сыном Яковом в Узбекистан.
– Да, в Ташкент приехали Илюша Абрамов, Авром Толмасов, Илюша Бараев! Это было незабываемо! Потом они пригласили нас в Самарканд, и мы там провели тоже прекрасный вечер.
– Я помню. Вы тогда преподнесли в дар американскую электрогитару – предел мечтаний многих музыкантов СССР – Аврому Толмасову! Тогда за неё можно было купить “Москвич”!
– Я был очень рад этой встрече, так как самаркандские певцы и музыканты заметно отличались от других своим репертуаром, который включал иранские, азербайджанские, армянские, цыганские песни.
– Чем был близок вам Илья Абрамов?
– Понимаешь, Рафаэль, Илюша был хороший друг. Не всегда это сочетается – талант и человеческие качества. У Илюши одно дополняло другое и всегда шло от всего сердца. Иначе он не мог. Илюша – прекрасный музыкант, хороший аккордеонист, также играл на таре. Сам себе аккомпанировал. Его голосу нет равных, особенно когда он пел узбекские (ферганские) и иранские песни, мало кто мог так исполнить их. Голос был у него высокий, звонкий, глаза – живые и подвижные, быстрые движения пальцев и рук на клавиатуре аккордеона. Всё это подчеркивало его живую красоту и энергию!
– Какая песня из его репертуара особенно нравилась вам?
– Мы праздновали 70-летие со дня рождения моего покойного отца в 1990 году. В этот вечер приехали также новые эмигранты, замечательные певцы и музыканты – Очиль Ибрагимов, Тамара и Борис Катаевы, Илюша Абрамов. Я пригласил 140 человек. Папа был в музыке очень щепетильным человеком. Его отец играл на музыкальных инструментах, а сам он был большим меломаном. Его другом и постоянным гостем на всех наших торжествах был гениальный Нерьё Аминов! Но когда Илюша Абрамов спел “Айрилмасин” – эту известную классическую песню выдающегося узбекского певца и народного хафиза Мамуржона Узокова, папа был тронут до глубины души.
– Знаменитая песня о преданности, любви и разлуке, которая волнует слушателей до глубины души своей искренностью. Такие песни звучат очень проникновенно, поэтому неудивительно, что ваш папа был так растроган.
— Илюша пел ее так проникновенно на узбекском языке, словно он сам родом из Ферганской долины, и, казалось, все описанное в стихах этой песни, происходило лично с ним. Напомню первые строчки:
Дустлар, хеч ким менингдек ёридин айрилмасин,
Мехрибон, мунис ушал дилдоридин айрилмасин.
Друзья, пусть никому не придется расстаться
со своей возлюбленной, как мне,
Пусть никому не придется расстаться с той доброй,
милосердной второй половинкой…
***
Я возвратился домой. Сел за компьютер, начал писать текст. А перед моими глазами было грустное лицо Жанны, которая по сей день живет его любовью, постоянно слушает его песни и бережно хранит память о нем. Звоню. Она отвечает мне по телефону, который принадлежал Илюше, высвечиваются его имя и фамилия, фотография, где она, тесно прижавшись, обнимает любимого. Это вечность.
26 августа Илюше Абрамову исполнилось бы всего 75 лет…
АВТОР: Рафаэль Некталов Главный редактор The Bukharian Times