Серийный кембриджский плагиатор и выдумщик Джейсон Ардэй покинул этот свет в позапрошлую пятницу, но поток статей о нем все не иссякает. Я пишу эти строки в понедельник, когда мне в комп свалились две очередные статьи о 41-летнем покойнике, а до меня доходят далеко не все. Причисление Ардэй к лику святых вокизма началось сразу после его смерти, которую лондонская полиция квалифицировала как “неожиданную, но не подозрительную”.
С первого дня местные леваки пытались сделать из Ардэя британского Джорджа Флойда, что у них в стране сложнее, чем у нас, хотя бы потому что процент Черных в США значительно больше, чем в Британии. По той же причине тамошние элитные ликбезы так отчаянно стараются нанять респектабельную пропорцию Черных. Я читал, что в королевстве всего 150 чернокожих на десятки тысяч профессоров. Это одна из причин того, что Кембридж носился с нашим героем, как с писаной торбой, и, в частности, бахвалился, что 37-летний в тот момент Ардэй делается самым молодым Черным профессором в его 817-летней истории.
Ардэй купил администрацию этого универса не только цветом кожи, но и своей отменной харизмой, которая важнее в академической среде, чем на лесоповале или в цеху, хотя и там не вредна. Он взял ее также не качеством своих научных работ, которые были написаны с грамматическими ошибками, – не говоря уже о десятках ворованных пассажей, – а их политкорректностью.
Вот что написал о нашем герое профессор лингвистики Колумбийского университета и колумнист “Нью-Йорк таймс” Джон Макуортер. Он тоже чернокожий, но одновременно консерватор, то есть в этом ликбезе на него показывают пальцами. Из-за спины, потому что он чернокожий.
Было время, когда я пользовался старым русским термином “негр”, который у нас не значил ничего обидного, взять хоть лизоблюдский стих Маяковского:
Да будь я и негром преклонных годов, и то, без унынья и лени, я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин.
Когда я уже был в Америке, в России началась свобода, в том числе и для дурацких западных веяний, таких, как запрет на безобидный русский термин “негр”. А как прикажете называть “негров” в другом русском смысле, то есть “бесправные люди, много и тяжело работающие” (скоро это будут в США Белые), или “загорелые люди”: “Вернулись с югов неграми”?
На RTVI мне письменно запретила пользоваться этим словом идиотка Катя Котрикадзе, и даже вмешательство мудрых операторов этой компании ее не переубедило, а на “Давидзоне” – сам хозяин личным звонком. В “Новом русском слове” начальство ко мне с этим не привязывалось, возможно, потому что газету не читало.
Сейчас, когда свобода опять ушла из России вместе со многими западными прибамбасами, может, они отменят и западный запрет на “негров”? Или уже отменили, и мне опять можно называть Джесси Джексона “негритянским трибуном” и бросить пользоваться словами “чернокожий” или “Черный”, которое в русском на самом деле куда обиднее, чем негр?.
Вернемся, однако, к нашему барану.
Ардэй, по словам Макуортера, торговал своими выдумками в современном университетском мире, “который обуреваем стремлением превозносить blackness и демонстрировать свой антирасизм”. Я написал “черноту” по-английски, а то можно не понять.
“Невозможно обойти реальность, – пишет Макуортер, – что цвет Ардэя был самым критическим фактором в его вознесении. Его научная работа была несущественной; такое заключение было бы справедливо, даже если бы не оказалось, что он занимался плагиатом в таких масштабах. И тем не менее ему присвоили докторскую степень (в названии его диссертации зияла очевидная описка) и несколько почетных степеней, его просили выступить со всевозможными ключевыми речами, регулярно приглашали на радио и телевидение и назначили полным профессором в Кембриджском университете в 37 лет. Невозможно представить себе, чтобы белый человек был вознесен на такие высоты – особенно получил бы профессорскую должность в Кембридже – с такими жалкими показателями”.
Дальше Макуортер перечисляет часть выдумок нашего героя, которые ученый мир принимал за чистую монету: у Ардэя была опухоль в мозгу и инсульт, и он тем не менее защитился немедленно после выздоровления, хотя забыл все, что он написал; он страдал аутизмом, эпилепсией и болезнью Аспергера, но несмотря на все недуги играл в пинг-понг на чемпионском уровне; ему угрожали в его кембриджском кабинете вооруженные мужчины в масках, которых почему-то пропустили все камеры наблюдения, в Англии вездесущие; неизвестные послали его родителям отрезанную свиную голову; он участвовал в марафонах общим протяжением в 600 миль, причем с ногой, распухшей от перелома вдвое, и т. д.
Все это долго сходило Ардэю с рук, потому что он был нацкадр. После смерти его канонизируют, пишут консервативные английские критики. 17 числа тысячи его почитателей собрались на Трафальгарской площади. Ораторы клеймили “расистские” отечественные СМИ и призывали к их “регулированию”, то есть к цензуре. Огромный плакат гласил: “В смерти Джейсона Ардэя ответственны мейнстримные медиа”. По версии толп, друзья и коллеги покойного предупреждали журналюг, что если его академический подлог будет разоблачен, то он наложит на себя руки. Поскольку так и произошло, пресса де несет ответственность за смерть несчастного, хотя на самом деле она честно выполняла свою работу.
Выступая на митинге, лорд Саймон Улли, ведающий колледжем Хомертон в Кембридже, закадычный друган Ардэя, обвинил “осатанелых волков” прессы в его “публичном умерщвлении” и “линчевании”. Более 111 тысяч человек подписали петицию, обращенную к правительству Великобритании с требованием открыть расследование, поскольку, по их мнению, смерть Ардэя была прямым результатом “харрасмента” прессы, в большой степени мотивировавшегося расизмом. Писатель Уилл Селф призвал лейбористского премьер-министра Энди Бернема привлечь к суду колумнистов и арестовать их ноутбуки. Диана Эббот, старейшая депутатка британской палаты общин, заклеймила “расиста” Нейтана Кофнаса, окончательно разоблачившего Ардэя после многочисленных попыток других правдолюбов вывести шарлатана на чистую воду.
Расистом Кофнаса считает много народу, в том числе авторы большинства статей о разоблачении и смерти Ардэя, которые я изучил. Сам он называет себя “расовым реалистом”. Лет 60 назад я спьяну дискутировал с его единомышленником сэром Франсисом Криком, который открыл ДНК вместе с американцем Джеймсом Уотсоном и вместе с ним получил в 1962 году Нобелевскую премию по биологии. Через некоторое время после этого я заглянул к своему старому приятелю Алику Гольдфарбу, чей папа, доктор биологии Давид Моисеевич, принимал в то утро Крика, с которым я, будучи подвыпившим юным комсомольцем, сцепился по поводу генетики. Крик доказывал, что африканцы генетически менее умны, чем мы, или что-то в этом роде. Я, воооруженный до зубов невежеством и самоверенностью юности, яростно возражал. Победила, если память не изменяет, дружба. Драки во всяком случае не было, я точно бы ее не забыл.
Так вот, Кофнас придерживается примерно такого же взгляда, как Крик. “При меритократии (системе, при которой место человека определяется его способностями –В.К.) профессорско-преподавательский состав Гарварда будет набираться из самых лучших из лучших студентов, – писал он, – что означает, что число черных профессоров приблизится к 0 процентов. Черные исчезнут с почти всех знаковых позиций за пределами эстрады и спорта”.
В недавнем интервью с “Уолл-стрит джорнэл” Кофнас, который выглядит на фото тщедушным очкариком, отметил, что речь идет не о цвете кожи как таковой. Он писал, что американские реднеки обладают, как правило, более низким IQ, чем другие белые в США, и что иммигрировавшие в Британию черные в среднем лучше учатся в школе, чем белые британцы.
Все эти детали проходят мимо нашей интеллигенции и студенчества, которые сходу заключают, что Кофнас – белый расист, и требуют его отмены. Так, он вылетел из того же Кембриджа, где преподавал философию биологии, а сейчас находится на грани вылета из Гентского университета в Бельгии, где за него на днях заступилось американское посольство (очко Трампу).
По словам Кофнаса, бывший коллега по Кембриджу заинтересовал его фигурой Ардэя, после чего философ покопался в обвинениях, которые тщетно тому предъявлялись, и поместил разоблачительную статью о нем на сайте Substack. Статья произвела фурор.
“Британские СМИ за 22 дня поместили 249 статей об Ардэе, – сказал он “Джорнэл”. – Я напечатал одну статью, которая стопроцентно фактическая”. Его бранят за трагическую смерть нашего героя и хвалят за то, что он разоблачил Ардэя, о которого до этого сломали зубы все другие разоблачители.
Кофнас получает угрозы и кучи ругани, к которой ему давно не привыкать.
АВТОР: Владимир Козловский