ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Продолжение.
Начало в №1285–1287.
Редакция получила много откликов на нашу беседу с Давидом Мавашевым, президентом Фонда им. Ицхака Мавашева, и мы благодарны всем, кого заинтересовал этот цикл статей.
В №1288 не была опубликована очередная часть беседы, так как предыдущий номер был посвящен творческому наследию Ильяса Маллаева и прошедшей конференции “Маллаевские чтения”.
МОЖЕТ ЛИ ГАЛАХА РЕАГИРОВАТЬ НА НОВУЮ РЕАЛЬНОСТЬ?
Рафаэль Некталов: – Во второй части мы пришли к вопросу: если традиционная Галаха определяет еврейский статус по матери, можно ли вообще искать внутри самой Галахи какой-то ответ на новую реальность?
Давид Мавашев.: – Именно так я и ставлю вопрос. Я не предлагаю изменить Тору и не считаю, что могу устанавливать галахические правила. Я не раввин. Но Галаха в том виде, в котором мы ее знаем сегодня, ведь тоже не была создана за один день.
Р.Н.: – Конечно. Еврейское право формировалось и развивалось столетиями: Тора, Устная Тора, поколения мудрецов, Мишна, Талмуд, гаоны, ришоним, ахароним, Рамбам, “Шулхан Арух”, огромная литература респонсов.
Д.М.: – И на протяжении этих столетий возникали обстоятельства, которых раньше не существовало. Раввины должны были отвечать на новые вопросы, толковать существующие нормы, применять их к новым ситуациям, принимать такканот – раввинские постановления.
Конечно, это не означает, что раввин может принять любой закон, какой ему захочется. Раввинское правотворчество само ограничено Галахой и не может просто отменить Тору. Но внутри этих границ существует огромная история применения старых принципов к новой реальности. Это не отрицание Галахи. Это часть ее истории.
ОДНА ЖЕНА, ДВЕ ЖЕНЫ
Р.Н.: – Можно привести простой исторический пример?
Д.М.: – Рабейну Гершом бен Иегуда – Меор ха-Гола, “Светоч Диаспоры”. Около тысячи лет назад с его именем стали связывать знаменитый херем, запрещавший ашкеназскому мужчине брать вторую жену. С ним связывают и запрет разводиться с женой против ее воли.
Но здесь важно точно понимать, что произошло. Тора сама по себе многоженство не запрещает. Рабейну Гершом не отменил закон Торы. Он ввел раввинский запрет, подкрепленный херемом. Это принципиальная разница.
Р.Н.: – Но почему именно этот пример важен для нашего разговора?
Д.М.: – Не потому, что матрилинейность и многоженство – одинаковые вопросы. Они совершенно разные. И я тем более не утверждаю: раз Рабейну Гершом ввел запрет на многоженство, значит сегодня раввин может просто отменить матрилинейный принцип.
Для меня этот пример говорит только об одном: когда менялась историческая реальность, галахические авторитеты искали внутри самой Галахи механизмы ответа на новые обстоятельства.
То же происходит и сегодня. Современные раввины отвечают на вопросы, которых во времена Талмуда просто не существовало: искусственное оплодотворение, трансплантация органов, генетические исследования, электричество в Шаббат. Ответы могут различаться, но сам вопрос “Как применить Галаху к новой реальности?” совершенно нормален для галахической традиции.
Поэтому и в нашем случае я не предлагаю готового ответа. Я спрашиваю: какие возможности уже существуют внутри самой Галахи для людей еврейского происхождения по отцовской линии, которые сами считают себя частью еврейского народа?
ЧАЛА: СТАРАЯ ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННЫЙ ВОПРОС
Р.Н.: – У бухарских евреев есть еще одна особая история – чала. Разве она не ставит этот вопрос еще острее?
Д.М.: – Конечно. Без истории чала (так называли евреев, которые под давлением обстоятельств принимали ислам, но тайно продолжали исповедовать иудаизм – прим. ред) наш разговор был бы неполным. В XVIII веке бухарских евреев принуждали принимать ислам. В нашей исторической памяти сохранилась история Худойдода, который отказался это сделать и был казнен. Ей посвящена “Худойдод-нама”.
Р.Н.: – Но не каждый человек способен выбрать смерть.
Д.М.: – Конечно. И мы не имеем права сегодня судить тех, кто хотел жить. Другие под давлением принимали ислам. Их потомки становились мусульманами, но во многих семьях сохранялась память о еврейском происхождении. Так возникла особая проблема – чала, последствия которой мы видим спустя поколения.
Во второй части мы уже говорили о парадоксе материнской и отцовской линий. Здесь он приобретает особую историческую остроту. Если непрерывная материнская линия от еврейки сохранилась и может быть доказана, число прошедших поколений само по себе не уничтожает галахический статус. Если же еврейская линия шла через мужчин, происхождение может сохраняться, а статус еврея по рождению – нет.
Но через двести лет возникает еще одна проблема: как вообще доказать такую цепочку? Семейная память может сохраниться, а документы – нет. Генетика способна иногда подтвердить родство или происхождение, но она сама по себе не устанавливает галахический статус.
ОТ ХУДОЙДОДА ДО НАШИХ ДНЕЙ
Р.Н.: – Но это ведь не только историческая проблема? Такие люди существуют сегодня?
Д.М.: – Конечно. Я знаю историю Моше Собирова, потомка чала. Он знает о своем еврейском происхождении, хочет быть частью еврейского народа и жить в Израиле. Он прошел гиюр во Франции, но и после этого у него возникли серьезные проблемы с признанием его статуса и возможностью остаться в Израиле.
Я не хочу превращать наш разговор в разбор его судебного дела. Для меня важнее сама историческая цепочка. Когда-то Худойдод предпочел смерть отказу от своей еврейской веры. Другие приняли ислам и выжили. Прошло двести лет или больше – и теперь потомок такой семьи сам ищет дорогу обратно к еврейству.
Р.Н.: – Получается почти обратное движение истории: когда-то человека заставляли уйти из еврейства, а теперь его потомок хочет вернуться – и это тоже оказывается непросто?
Д.М.: – Именно. И здесь возникает простой человеческий вопрос: если предков человека когда-то силой оторвали от еврейства, как еврейский народ должен сегодня встретить их потомка, который сам хочет вернуться?
ГОСУДАРСТВО И ГАЛАХА ОТВЕЧАЮТ НА РАЗНЫЕ ВОПРОСЫ
Р.Н.: – Во второй части мы уже коснулись Израиля. Почему для Израиля эта проблема особенно сложна?
Д.М.: – Потому что государственный статус и галахический статус – не одно и то же. Закон о возвращении и Галаха отвечают на разные вопросы. Человек может иметь предусмотренное законом право на репатриацию и гражданство, но это само по себе не означает признания его евреем по Галахе.
В Израиле это различие становится практическим. Вопрос еврейского статуса может возникнуть, например, при религиозном браке или официальном подтверждении еврейства. Поэтому для человека это уже не теоретический спор о происхождении, а часть реальной жизни.
КОГО МЫ ХОТИМ СОХРАНИТЬ ДЛЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА?
Р.Н.: – Но если слишком расширять понятие еврейской принадлежности, не существует ли опасности размыть само понятие “еврей”?
Д.М.: – Конечно, такая опасность существует. Если вообще убрать критерии, понятие потеряет смысл. Я этого не предлагаю. Наоборот, надо яснее различать: еврей по Галахе; человек еврейского происхождения; человек, выросший в еврейской семье; культурная еврейская идентичность; генетическое происхождение; право на репатриацию.
Эти понятия нельзя смешивать. Но нельзя и утверждать, что если человек не попадает в первую категорию, остальные автоматически ничего не значат.
Во-первых, я бы изменил отношение. Не начинать разговор с человеком словами: “Ты не наш”. Если человек приходит к нам потому, что его отец или дед был евреем, это уже означает, что какая-то связь сохранилась. Не надо ее обрывать.
Во-вторых, необходимо серьезное галахическое обсуждение положения потомков евреев по отцовской линии – особенно тех, кто вырос в еврейской семье и сам считает себя частью еврейского народа.
Возможно, существующие галахические механизмы позволяют создать для таких людей более естественный путь к полному статусу. Возможно, ответ будет другим. Я не знаю. Именно поэтому я задаю вопрос.
Р.Н.: – Давай скажем прямо: ты фактически предлагаешь изменить Галаху?
Д.М.: – Нет. Я не предлагаю готового нового правила и тем более не считаю, что могу его установить. Я ставлю вопрос. Сегодня перед нами новая реальность: смешанные семьи, множество людей с еврейскими корнями, современная генетика, Государство Израиль. Я спрашиваю, какие ответы может дать сама галахическая традиция – не изменяя законов Торы.
Можно ли найти то Соломоново решение, о котором мы говорили во второй части: сохранить требования еврейского закона и одновременно не оттолкнуть от еврейского народа людей еврейского происхождения, которые сами считают себя его частью?
ЛИФНИМ МИШУРАТ А-ДИН
Р.Н.: – Ты несколько раз употреблял выражение лифним мишурат а-дин. Может быть, именно в нем заключается твоя позиция?
Д.М.: – В значительной степени – да. Закон необходим. Но человек – не только юридический статус. Лифним мишурат а-дин напоминает, что иногда недостаточно спросить: “Что я обязан сделать по закону?” Нужно спросить: “Что будет правильно сделать по отношению к человеку?”.
Я не предлагаю раввину нарушать Галаху. Я предлагаю сделать все возможное, чтобы человек после разговора захотел стать ближе к еврейству, а не дальше от него. Мы говорим не о том, чтобы уговаривать постороннего человека принять иудаизм, а о людях, которые сами приходят к нам из-за своих еврейских корней.
Можно сказать: “Ты не еврей”. А можно сказать: “По Галахе ты пока не еврей. Но твой отец еврей. Это история твоей семьи. Если ты хочешь сохранить эту связь – мы рады тебе. Если ты хочешь получить полный галахический статус – давай искать путь вместе”.
Разница между этими двумя фразами может оказаться судьбой целой семьи.
ТРАДИЦИЮ НАДО СОХРАНИТЬ. НО НАДО СОХРАНИТЬ И ЛЮДЕЙ
Р.Н.: – И последний вопрос. Ты начал наш разговор с отца. Как ты думаешь, что бы он сказал обо всем, что мы сегодня обсуждали?
Д.М.: – Этого я как раз не знаю. Наверное, мы бы долго спорили. Он был раввином, я – нет. Он знал Галаху гораздо глубже меня. Но одновременно был человеком науки, изучал биохимию и филологию, интересовался разными религиями. У него не было запрещенных тем или вопросов.
Скорее всего, он попросил бы меня привести доказательства. Открыл бы книгу. Начал бы спорить. И разговор продолжился бы.
Наверное, именно этого я хочу и сегодня. Не объявить, что двухтысячелетняя традиция ошибочна. Не заменить Галаху анализом ДНК. А продолжить разговор.
Р.Н.: – Каким образом?
Д.М.: – Если выразить мою мысль совсем коротко: традицию надо сохранить. Но надо сохранить и людей.
Если человек с еврейским отцом, еврейскими предками и еврейским воспитанием сам идет к нам, первое, что он должен услышать, – не объяснение, почему он нам чужой.
Да, возможно, раввин обязан сказать: “По Галахе ты пока не еврей”. Но после этого должны прозвучать еще несколько слов: “Но ты не чужой. Это история твоей семьи. Если ты хочешь остаться с еврейским народом – давай искать путь вместе”. Потому что можно оказаться совершенно правым по букве закона – и потерять человека. А вместе с ним – его детей и внуков. И тогда через несколько поколений спорить уже будет не о ком.
PS
Редакция обратилась к главному раввину бухарских евреев США и Канады Баруху Бабаеву с просьбой внести ясность в наши рассуждения по Галахе и генетике еврейского народа. Раввин пообещал детально рассмотреть поднятые темы и предоставить официальные комментарии. Вы сможете ознакомиться с ними на страницах нашей газеты.
АВТОР: Рафаэль Некталов
Главный редактор The Bukharian Times