Удастся ли Америке наверстать упущенное в “большой игре” в Центральной Азии, где ставки крайне высоки?
Когда на днях государственный секретарь США Марко Рубио высадится в Самарканде на министерскую встречу в формате C5+1, за ним проследует беспрецедентная армада из более чем двухсот американских корпоративных лидеров и инвесторов. Этот визит – не просто дипломатический вояж эпохи прагматизма. Это момент истины, классический геополитический Рубикон для Вашингтона, стремящегося вернуть утраченные позиции в сердце Евразии, руководствуясь заветами Генри Киссинджера о недопущении гегемонии любой внешней силы на континенте.
Однако за парадными фасадами древнего Самарканда скрывается суровая многоуровневая реальность, в которой Вашингтон сталкивается с жесткой конкуренцией, огромными границами гигантских соседей и собственным институциональным скепсисом.
РАЗНЫЕ ОРБИТЫ: АСТАНА В РОЛИ ФАВОРИТА И ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ГИБКОСТЬ ТАШКЕНТА
Региональный ландшафт Центральной Азии разделен на зоны соперничества и адаптации. Казахстан сегодня уверенно выступает явным фаворитом гонки за американский капитал. Обладая мощной минерально-сырьевой базой и колоссальным экономическим потенциалом, Астана привлекает транснациональный бизнес на условиях прямой интеграции.
Ярчайшим символом этого сближения стали масштабные инвестиции американских частных структур – в частности, связанные с сыновьями президента США Дональдом Трампом-младшим и Эриком Трампом проекты через Cove Capital для разработки стратегических запасов вольфрама и критических минералов на сумму свыше миллиарда долларов. Здесь работает прямая синергия личных интересов, политического веса и сырьевой мощи.
Тем временем Узбекистан демонстрирует иную модель – изощренную гибкость, стремительно наступая на пятки лидеру региона.
Ташкент превратился в дипломатический и логистический хаб новой эпохи. Немалую роль в формировании этого инвестиционного магнетизма играет личное обаяние и непоколебимая твердость старшей дочери президента Саиды Мирзиёевой, чей политический вес и дипломатический прагматизм создают благоприятный имидж для привлечения западных институтов и инвесторов (включая проекты с участием архитектурных гигантов, вроде HKS, и стандартов Cleveland Clinic через платформы DFC).
Однако между политическим блеском саммитов и реальностью ежедневного бизнес-климата пролегает глубокая пропасть.
ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ ЗАЖИМ: ГРАНИЦЫ С РОССИЕЙ И КИТАЕМ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЕ ОТСТАВАНИЕ США
Узбекская и казахстанская элиты выстраивают внешнюю политику по постулату, детально описанному Хиллари Клинтон в ее мемуарах Hard Choices: “Работайте со всеми, но ни от кого не будьте зависимы” (Work with everyone, don’t depend on anyone).
Страны региона зажаты между многотысячемильными общими границами с Россией и Китаем. Триллионные инфраструктурные артерии, энергетические сети и промышленная кооперация с Москвой и Пекином создают колоссальное экономическое притяжение, которое невозможно игнорировать или разорвать. В этой ситуации государства Центральной Азии отчаянно нуждаются в американском противовесе для сохранения внешнеполитического баланса.
Но Вашингтон сталкивается с фундаментальным ограничением: сами американские корпорации сегодня неконкурентоспособны перед лицом китайского промышленного катка. В сфере переработки редкоземельных металлов, зеленой энергетики и масштабного инфраструктурного строительства Пекин действует со скоростью и финансовой мощью, с которой забюрократизированный частный капитал Уолл-стрита соревноваться просто не успевает.
СЛОН В КОМНАТЕ: ПОЧЕМУ ИНВЕСТОРЫ ОСТАЮТСЯ “ЖЕРТВАМИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ”
Главный барьер на пути американских миллиардов кроется не только в геополитике, но и в микроэкономическом праве. В кулуарах торгово-промышленных палат звучит горькая правда: в Центральной Азии институционально не защищен никто.
Системный кризис исполнения контрактов (contract enforcement) превращает любой бизнес в зону повышенного риска. Конкретные исторические кейсы –от истории вокруг компании “Дори-Дармон” и проблем поставок Elsut International до масштабных задержек платежей со стороны крупного подрядчика Enter Engineering, задолжавшего многочисленным контрагентам при крайне низком уровне реального исполнения по оплатам, – доказывают: когда меняются политические конъюнктурные ветры или руководство ведомств, жертвами становятся любые договорные обязательства. Локальные суды бессильны перед госмашиной, а дипломатический корпус США часто оказывается лишь наблюдателем. В этой экосистеме частный инвестор неизбежно осознает себя либо текущей, либо “будущей жертвой” системы.
ФОРМУЛА ВЗАИМНОСТИ
Формула проста и бескомпромиссна: “If you want to be a friend, you need to be a friend”.
Марко Рубио перейдет свой самаркандский Рубикон только в том случае, если этот визит не превратится в парад красивых меморандумов. Узбекская и центральноазиатская стороны обязаны очистить инвестиционное поле от старых долгов, гарантировать независимый международный арбитраж и обеспечить неприкосновенность капитала. В противном случае, несмотря на всю дипломатическую грацию Ташкента и сырьевую мощь Астаны, американский капитал так и останется гостем на пороге большой евразийской игры.
Азизхан АХМЕДОВ
Ташкент