Лето 1967 года ознаменовалось в США грандиозной тусовкой типажей тогдашней “контркультуры”, включавших хиппи, битников и иных эксцентриков, в массе своей юных и длинноволосых. Мероприятие, в котором участвовали около 100 тысяч человек, проходило в сан-францисском районе Хайт-Эшбери и в парке Золотые ворота и вошло в историю как “Лето любви”. Отчасти потому, что его участники практиковали free love (хотя не столь буйную, как у нас в Союзе), а также переживали “духовное пробуждение”, которому содействовал ЛСД, и протестовали против Вьетнамской войны.
Перенесемся в героические дни лета 2020 года, которое на полном серьезе прозвала “Летом любви” тогдашняя левая градоначальница Сиэттла, чей деловой район был на время оккупирован юными борцами за соцсправедливость, возбужденными смертью уголовника Джорджа Флойда. Левачка назвала его так серьезно, но впоследствии термином “Лето любви” стали саркастически пользоваться наши консерваторы, тогда как левые поэтому его забросили.
На самом деле лето было страшное: две дюжины человек лишились жизни, а тысячи–своего бизнеса или работы, сгорели сотни строений, 900 полицейских пострадали, а часть из них послушно опускались перед чернью на колено, тогда как сознательная белая молодежь целовала ей обувку. Си-эн-эн и бывшую Эм-эс-эн-би-си до сих пор высмеивают за то, что их корреспонденты, стоя на фоне пожаров, заявляли тогда, что протесты носят мирный характер. Как мне ни грустно, здесь приходится перейти к Би-би-си, на которую я работал больше полжизни.
Критики сейчас набросились на ее корреспондента, который заявил в репортаже из Парижа, что бушевавшие там протесты были “мирными”. Защитники Би-би-си парируют, что станция тем не менее показала кадры пожаров и разграбленных мегазинов. На этой неделе я набрел на публикацию британского ресурса GB News, отмечающую, что новостной сайт Би-би-си тоже характеризовал парижскую свару как “мирную”, чем навлек на себя возмущение и упреки, что он пользуется “двойными стандартами”.
Ребекка Райан из организации “Дефинансировать Би-Би-Си” заявила GB News: “Опять двадцать пять: в 2020 году Би-Би-Си называла беспорядки движения “Черные жизни важны” “по большей части мирными”, несмотря на то, что в полицию летели бутылки и велосипеды, и полисмены были в крови. Вот искра, из которой разгорелась “Дефинансировать Би-Би-Си”. Шесть лет спустя мы видим, что те же формулировки используются при описании протестов в Париже, хотя там горели машины, а бунтовщики в масках дрались с полицией!”.
Унылая калмыцкая песня о “мирных” беспорядках вошла в политкорректный журналистский лексикон так же, как и дежурное отрицание того, что в европейских бунтах все более заметную роль играют мигранты, особенно из мусульманских стран и чаще всего второго или третьего поколения: первое боролось за жизнь, и ему обычно было не до безобразий, а вот второе и уже третье гуляют по буфету, владеют туземным языком, но толком не ассимилировалось, и ему не жалко чужих святынь.
В молодости я не вылезал из Парижа, благо мне всегда было, где остановиться ( у знаменитой диссидентки Натальи Горбаневской, у которой я как-то переводил на русский “Кама-Сутру”, вышедшую потом в несуществующем издательстве “Август” Валерия Чалидзе), но в почтенном возрасте летал туда лишь однажды с секретной миссией. Она не удалась, хотя напоследок мне устроил лучшую в моей жизни экскурсию по Парижу один милейший господин, в юности шустривший в террористических “Красных бригадах”, а перед моим визитом отсидевший в Венгрии за бомбы, якобы заказанные Севой Могилевичем.
Короче, я сам парижских беспорядков сейчас не видел, но прочитал кучу статей очевидцев, в частности, одну под названием “Французская Республика беззащитна”. Ее написал французский бизнесмен, деятель тамошнего трампистского движения и бывший зам мэра одного из парижских районов Филипп Карсенти.
“В пятницу 16 октября Эманюэль и Бриджит Макрон побывали на парижском концерте Селин Дион,–начинает автор.–Когда Макроны танцевали, остальная страна готовилась к надвигающимся событиям. 17 октября мир увидел, как Франция погружается в хаос: бунтари, погромщики и блэк блок (левая шпана в черном–В. К.) вышли на улицы Парижа и других крупных городов Франции и начали жечь здания, грабить магазины и осквернять памятники”.
Я не думаю, что Карсенти, напечатавший эти строки в классном английском издании Spiked, просто взял и высосал их из пальца. “На данный момент во Франции прошло несколько недель беспорядков,–продолжает он.- И все это время по всей стране развевались палестинские и алжирские флаги. Некоторые демонстранты выкрикивали лозунги типа “Это за Палестину!” и “Глобализировать интифаду!”. На сцену вышла даже Грета Тунберг, посетившая в начале месяца акцию протеста в школе, где она была облачена в арафатку”.
“В каком-то странном смысле это ознаменовало успех Макрона,–замечает Карсенти.–Ведь в прошлом году он решил признать палестинское государство, не ведая, что его столицей сделается Париж”.
Автор не исключает, что французы видели 17 октября лишь цветочки, а ягодки могут быть неизмеримо хуже. Объявлено, что 20 ноября молодежные организации 12 европейских стран планируют одновременно провести акции протеста и стачки по всему Старому Свету. Как замечает Карсенти, может, они пока не сумели глобализовать интифаду, но уже вовсю ее европеизируют.
По его словам, то, что произошло во Франции 17 числа, было “восстанием с применением насилия, гражданской войной, в которой атаковала лишь одна сторона. На протяжении многих лет французской полиции не разрешалось себя как следует защищать. Полицейские были стреножены ограничениями, чьей целью было не допустить таких инцидентов, которые произошли с Джорджем Флойдом. Бунтари это знают и пытаются использовать в своих интересах”.
Слава Богу, пока никто не погиб, но это везение может не продлиться бесконечно, ведь до президентских выборов во Франции еще 6 долгих месяцев, а демонстрации будут продолжаться. Министр внутренних дел признал, что 17 числа ситуация вышла из-под контроля. В прошлые выходные власти вызвали на помощь полиции отборные войсковые части, и, в отличие от 17-го, полицию не смяли. Было снова арестовано множество хулиганов, но пока неясно, скольким из них пришлось ночевать в КПЗ.
После беспорядков 17-го числа в КПЗ остались меньше 200 человек, а сотни остальных были отпущены либеральными судьями (я не знал, что Джордж Сорос и его сын Алекс добрались и до французских судов). Часть освободили, потому что в тюрьмах не было места.
Кстати, треть задержанных были иностранными гражданами, многие другие–мигрантами, в том числе нелегалами. Либеральная пресса пишет, что в акциях протеста участвовали в основном школьники. Да, и акции были мирными. Чуть не забыл. Годы берут свое.
АВТОР: Владимир Козловский Лонг-Айленд, Нью-Йорк