Продолжение. Начало в №1285
МОЖЕТ ЛИ ГАЛАХА РЕАГИРОВАТЬ НА НОВУЮ РЕАЛЬНОСТЬ?
Рафаэль Некталов: – Давид, согласен ли ты с тем, что современная наука сама по себе не является противником религии. Сегодня религиозные евреи могут быть врачами, учеными, профессорами университетов. Но при этом объяснять мир не с точки зрения академической науки, а в соответствии с собственным религиозным мировоззрением. Причем, независимо от конфессий: будь то иудаизм, буддизм, ислам или христианство.
Давид Мавашев: – Однако наш дискурс связан с нашей с тобой религией, с которой мы и наши предки связаны тысячелетиями, – с иудаизмом. Глубоко религиозный человек пользуется современной медициной. Делает МРТ. Принимает антибиотики. Проходит генетические анализы. Летает на самолете. Пользуется компьютером. Поэтому мой вопрос очень простой: если наука дает нам новую достоверную информацию о происхождении человека, почему эта информация не может хотя бы стать частью серьезного галахического обсуждения?
Р.Н: – Но Галаха – закон, практическое руководство по исполнению заповедей в повседневной жизни. Галаха регламентирует абсолютно все сферы жизни и включает в себя гражданское, уголовное и религиозное право. Можно ли менять закон вслед за развитием науки?
Д.М.: – Рафаэль, давайте сначала зададимся другим вопросом. Разве Галаха в том виде, в котором мы ее знаем сегодня, была создана за один день? Или за сто лет?
Р.Н.:– Нет.
Еврейское право формировалось и развивалось столетиями. Тора. Устная Тора. Поколения мудрецов. Мишна. Талмуд. Гаоны. Ришоним. Ахароним. Рамбам. “Шулхан Арух”. Огромная литература.
Д.М.: – На протяжении столетий возникали новые обстоятельства, и раввины должны были отвечать на новые вопросы. Они толковали существующие нормы, применяли их к новым ситуациям, принимали такканот – раввинские постановления.
Конечно, это не означает, что раввин может принять любой закон, какой ему захочется. Раввинское правотворчество само ограничено Галахой и не может просто отменить Тору. Но внутри этих границ существует огромная история толкования, постановлений и применения старых принципов к новой реальности. Этот процесс не является отрицанием Галахи. Это часть самой истории Галахи.
ОДНА ЖЕНА, ДВЕ ЖЕНЫ, ОДИН МУЖ
Р.Н: – Можно привести простой пример, чтобы не быть голословным?
Д.М.: – Рабейну Гершом.
Р.Н.: – Из Майнца? Из Германии?
Д.М: – Да. Рабейну Гершом бен Иегуда – выдающийся ашкеназский мудрец, которого называли Меор ха-Гола – “Светоч Диаспоры”. Около тысячи лет назад с его именем стали связывать знаменитый херем, запрещавший ашкеназскому мужчине брать вторую жену. С ним связывают и запрет разводиться с женой против ее воли. Но здесь важно точно понимать, что произошло. Тора сама по себе многоженство не запрещает. Рабейну Гершом не отменил закон Торы. Он ввел раввинский запрет, подкрепленный херемом, на мужчину, берущего вторую жену.
Это принципиальная разница.
Р.Н.: – Но это соответствовало нормам христианской Германии того времени. Один Бог, одна семья, одна женщина.
Д.М.: – Окружающая христианская культура могла быть одним из факторов. Существуют и другие объяснения – в частности, защита положения женщины, семейные конфликты и материальная способность мужчины содержать несколько семей. Была пандемия, и многие уже не могли содержать своих жен в достатке. Я бы не сводил происхождение херема к одной причине без достаточных исторических доказательств. Но главное даже не в причине. Запрет Рабейну Гершома первоначально не действовал одинаково во всех еврейских общинах. У сефардов и восточных евреев он не был принят в той же форме, как у ашкеназов.
Р.Н.: – То есть мы, мизрахи, бухарские евреи в частности, жили по Торе! Недавно один бухарский еврей в Израиле сообщил своей жене, что будет жить на две семьи. Вторая его потенциальная супруга была готова принять такое решение, но первая отказалась.
Д.М.: – В этом вопросе следует идти по другой галахической традиции. У сефардов и восточных евреев существовали свои ограничения. В некоторых общинах, например, в ктубе закреплялось обязательство не брать вторую жену без согласия первой. Имела значение и способность мужчины содержать семью.
Р.Н.: – Почему именно этот пример взят вами на вооружение?
Д.М.: – Потому что он очень показателен. Я не говорю, что матрилинейность и многоженство – одинаковые вопросы. Они неодинаковые. И я тем более утверждаю: раз Рабейну Гершом ввел запрет на многоженство, значит завтра какой-нибудь раввин может просто отменить матрилинейный принцип.
Р.Н.: – То есть внести закон, отменяющий еврейство по матери?
Д.М.: – Я говорю о другом: галахическая мысль продолжала развиваться после Талмуда. Возникали новые обстоятельства, и внутри самой Галахи находились правовые механизмы ответа на них. Дело в том, что Рабейну Гершом не сказал: “Тора теперь говорит другое”. Он ввел внутри галахической системы нормативное ограничение на действие, которое сама Тора в принципе допускает.
Р.Н.: – Но есть еще интересный момент. В некоторых источниках говорится, что херем Рабейну Гершома имел ограниченный срок действия – вплоть до пятого тысячелетия по еврейскому календарю. То есть до начала нашего тысячелетия, до 2011 года. Тем не менее ашкеназская традиция продолжила соблюдать его и позднее.
Д.М.: – Именно. Поэтому я бы не привязывал этот вопрос механически к формуле “тысяча лет – и запрет закончился”. История его действия сложнее. Кроме того, в исключительных обстоятельствах существует процедура гетер меа раббаним – разрешение ста раввинов. То есть даже здесь мы видим не просто лозунг, а сложную правовую систему.
И есть еще одна интересная деталь. Галаха знает понятие мекадеш бе-биа – совершение кидушин посредством интимной связи. Это один из трех классических способов кидушин, наряду с кесеф и штар. Разумеется, это не означает, что мужчина просто вступил в интимную связь с женщиной – и она автоматически стала его женой. Для действительных кидушин необходимы намерение совершить кидушин и другие галахические условия, в том числе свидетели.
Но здесь для нас важен сам юридический принцип. Если уже женатый мужчина совершил действительные кидушин со второй женщиной, вопрос о действительности этих кидушин и вопрос о нарушении херема Рабейну Гершома – не одно и то же.
Именно поэтому нельзя сказать, что Рабейну Гершом “отменил многоженство в Торе”. Он наложил запрет, херем на мужчину, берущего вторую жену.
Р.Н.: – Получается, он не изменил саму Тору, но существенно изменил практическую жизнь огромной части еврейского народа?
Д.М.: – Именно так. И для меня этот пример важен не потому, что он дает готовый ответ на вопрос об евреях по отцу. Он показывает принцип: раввинское право способно реагировать на изменившуюся реальность, не утверждая при этом, что Тора была отменена.
Этот процесс не закончился тысячу лет назад.
Современные раввины отвечают на вопросы искусственного оплодотворения, трансплантации органов, генетического тестирования, электричества в Шаббат – на проблемы, которых древние мудрецы в современной форме знать не могли.
Почему же вопрос о судьбе миллионов потомков евреев должен быть единственным, который нельзя даже поставить?
Я не предлагаю заранее ответ.
Я предлагаю обсуждение. Меня интересует мнение главного раввина бухарских евреев Баруха Бабаева и других авторитетов в Израиле, Европе, России. Это актуально.
Обсуждение не означает заранее согласиться с изменением. Но отказ обсуждать – тоже решение.
Р.Н.: – Продолжение следует?
Д.М.: – Да, следует.
Продолжение следует
АВТОР: Рафаэль Некталов
Главный редактор The Bukharian Times