Вспоминая дядю, Юрия Захаровича Некталова, я окунулась в воспоминания 60–70-х годов прошлого века, когда нам, ученикам школ №25 и №26 учителя не только преподавали математику, физику, литературу и другие предметы, но и воспитывали во всех ипостасях жизни. Среди преподавателей особенно выделялся Юрий Захарович.
Я не буду касаться его педагогических способностей, так как это всем известно.
Но, как писала и часто делилась со мной сестра Светлана, он приходил на урок всегда собранный, подготовленный, великолепно знающий методику преподавания физики, преисполненный большого желания и энтузиазма поделиться своими знаниями и научить детей послевоенного поколения предмету, который был его призванием.
При этом, принимая во внимание сложность восприятия формул и законов физики, он мог внезапно развлечь учащихся искрометной шуткой, причем на родном языке, в русскоязычном классе школы №26.
НАШ ГОСТЬ И НАСТАВНИК
Школы №25 и №26 находились в двух-трех минутах ходьбы от нашего дома в еврейском квартале “Восток”. Поэтому он был частым гостем нашего дома, и каждое его посещение дома брата, тоже в прошлом педагогов Бориса Некталова и Зильпо Беньяминовой, был для нас, детей, праздником. В то же время его визиты помогали нам, девочкам, постигать новые навыки – даже такие элементарные, как правильно убрать со стола и вытереть его, как поднять глаза, подать чай – всё должно было делаться в определенном порядке.
Не то чтобы родители нас всему этому не учили, но то, как это делал дядя, выгодно отличалось от менторских приёмов мамы или папы.
Кроме того, его визиты превращались в праздник, когда наш брат Рафаэль, которому тогда было пять-семь лет, встав на стул, выразительно читал стихи русских классиков: Пушкина, Лермонтова и Некрасова, поражая
Юрия Захаровича знанием их творчества.
Именно Юрий Захарович первым обратил внимание на его музыкальные способности и отвел его на экзамен в только что открывшуюся музыкальную школу №3, в класс своего друга скрипача Григория Ильяса Пинхасова. Так в роду Некталовых появился первый скрипач и музыковед.
Случались и печальные дни, когда он приходил к нам подавленным, раздражённым, не в настроении – тогда мама шёпотом гнала нас по углам, чтобы мы не высовывались. Пока Юрий Захарович усаживался, он говорил маме: “Тўти, аз ҳамун арақи сари милатон ба ман бурорет!”. Мама каждую осень гнала самогон, и он имел в виду тот самый высокоградусный первичный самогон, который она держала для растирки больных суставов.
В такие дни мама без лишних слов накрывала на стол. И он топил в этой крепкой водке свою горечь, трагедию жизни и свою любовь к Любочке. Он плакал навзрыд и звал Любу. Папа садился рядом и делил с ним его горе, а мы сидели в своих уголочках и тоже плакали. Мама что-то говорила в утешение и тоже вытирала слёзы.
И это произошло снова, потому что подобная трагедия повторилась и с тётей Мафрат, которую смерть унесла в 42 года. Было страшно и тяжко. Его сердце не выдержало, и в 57 лет он покинул этот мир.
Несмотря на все беды и испытания, он всегда ходил с высоко поднятой головой. Был востребован в социальной жизни бухарских евреев, решал множество семейных проблем, поддерживал учеников, которые благодаря ему стали инженерами, биологами, учителями. И не только. Он блестяще владел литературным таджикским языком, читал наизусть стихи классиков, и привил эту любовь ко всем своим воспитанникам.
Но и это еще не все. Кому-то он помогал жениться, кого-то мирил с женой, решал споры между братьями, был одним из главных общественных деятелей нашего квартала “Восток”, выступал на похоронах, поминках, так как всех знал лично.
А ещё я помню, как на Песах у дедушки Завулуна и бабушки Некадам Некталовых все собравшиеся сыновья с жёнами произносили тосты и сопровождали их четверостишиями на литературном таджикском языке. Юрий Захарович цитировал Омара Хайяма и других таджикских поэтов. Именно там я впитала таджикский литературный язык и полюбила таджикские песни и поэзию.
А как Юрий Захарович разбирался в классических мелодиях бухарского шашмакома, был близок ко всем певцам и музыкантам города. При всех бедах, которые обрушились на него, он сохранял любовь к жизни, семье, детям и племянникам. Он задорно, красиво, азартно танцевал, будучи сам очень красивым, излучавшим позитивную энергетику мужчиной. И когда он выступал на каком-то вечере, не хотелось, чтобы он заканчивал, ибо был лишен банальности и самоповторов – он во всем был оригинален!
Жаль, что Юрий Захарович рано ушёл от нас. Может быть теперь он нашёл покой на Небесах, рядом со своими любимыми Любочкой и Мафрат…
Маргарита Некталова