СТРАНИЦЫ ИЗ АРГЕНТИНСКОГО ДНЕВНИКА
Мое знакомство с еврейской общиной Аргентины, второй по величине в Америке, началось с AMIA – Asociación Mutual Israelita Argentina.
День выдался чудесный. Ранняя осень в Буэнос-Айресе – это солнечная, мягкая погода, с легким ветерком, напоминающая мне родной Самарканд.
AMIA – это главная еврейская общественная организация в Аргентине, базирующаяся в Буэнос-Айресе. Ее неслучайно называют “сердцем” еврейской общины столицы.
Попасть туда непросто: необходимо обязательно иметь при себе паспорта, назначить время встречи, пройти серьезный контроль, словно переступаешь порог израильского посольства. Это все за нас сделал сопровождавший нас Мигель.
Нас встретила очаровательная еврейская девушка. Она предложила совершить экскурсию по зданию, которое приобрело новый вид после реконструкции в 2024 году.
К этому времени подошли еще несколько американцев – пожилая пара из Флориды и молодые парни из Нью-Йорка. Они с большим интересом слушали гида, которая рассказывала увлеченно, эмоционально, стараясь передать свою любовь к городу и гордость за еврейскую общину, достигшую впечатляющих результатов в этой стране.
Организация AMIA была основана группой еврейских иммигрантов под названием “Hevra Kedusha” в 1894 году, то есть более 130 лет тому назад!
Основной целью было обеспечение достойного погребения членов общины по еврейским традициям, что привело к созданию первого еврейского кладбища в Буэнос-Айресе. На одном из них, где похоронены несколько бухарских евреев, я побывал через несколько дней.
По мере роста еврейского населения, прибывавшего в основном из Европы, деятельность организации вышла за пределы религиозных похоронных услуг.
В 1920-х годах AMIA стала играть ключевую роль в социальной жизни крупнейшей еврейской общины Латинской Америки. В 1945 году было торжественно открыто новое здание в районе Бальванера в Буэнос-Айресе. Оно стало центром культурной, образовательной и социальной активности евреев страны.
AMIA превратилась, как здесь называют, в “материнскую организацию” общины, взяв на себя важные функции: поддержка еврейских школ и культурных центров, социальная помощь, создание благотворительного фонда Tsedaká.
Кровавый теракт 1994 года
Мощный взрыв 18 июля 1994 года, который никогда не смогут забыть жители столицы Аргентины, серьезно отразился на еврейской жизни общины Буэноса-Айреса. Было разрушено семиэтажное здание AMIA, и в результате теракта погибли 85 человек, более 300 получили ранения. Это стало крупнейшим терактом в истории Аргентины, самым масштабным по числу погибших со времен Холокоста до прошлогоднего нападения
ХАМАСа на Израиль.
– Здание было перестроено на том же месте. В течение десятилетий правосудие не свершилось, а расследование сопровождалось скандалами, – рассказал мне Мигель. – Только в апреле 2024 года суд в Аргентине официально признал Иран и “Хезболлу” ответственными за этот теракт, квалифицировав его, как преступление против человечности.
На сегодняшний день AMIA продолжает функционировать, выполняя роль центрального института еврейской общины Аргентины, объединяя социальные, образовательные и культурные программы, а также продолжая добиваться полной справедливости за теракт 1994 года.
В залах AMIA находится небольшой музей, многочисленные офисы еврейских общественных, культурных, сионистских организаций. Действуют выставки, на которых представлены трогательные до слез фото-свидетельства теракта, который особенно остро воспринимается после событий 7 октября 2023 года в Израиле.
Новый фасад состоит из цветных треугольников. Они образуют лоскутный узор, охватывающий несколько сторон восьмиэтажного здания AMIA.
В центре AMIA я познакомился с лидерами общинных и сионистских организаций, которые готовились провести праздничные дни Независимости Израиля: Даниэль Шутц, д-р Даниэль Померанц, д-р Ариэль Гельбургом, Габриэлем Гутезманом, Федерико Немецким и прибывшей из Израиля представительницы Всемирной Сионистской Организации Беллы Львович (в недалеком прошлом бухарской еврейкой из Ташкента).
Через четыре года после нападения израильский художник Яаков Агам представил во дворе восстановленного общинного центра красочную скульптуру, которая символизирует как взрыв, так и ценности AMIA.
В 2018 году, художник Мартин Рон нарисовал мураль под названием “Стена памяти”, чтобы привлечь внимание к взрыву, когда споры о том, кто должен быть признан виновным, взбудоражили политическую и правовую систему Аргентины.
В 2015 году прокурор-еврей Альберто Нисман был найден мертвым в своей квартире незадолго до того, как он должен был представить доказательства того, что тогдашний президент страны Кристина Фернандес де Киршнер скрывала роль Ирана в нападении. Лишь после инаугурации нового произраильского президента высший аргентинский суд вынес знаковое решение, возложив вину на Иран и “Хезболлу”.
AMIA, созданная для поддержки иммигрантов из Европы, предоставляет социальные услуги, управляет еврейским кладбищем и проводит социальные, культурные и образовательные мероприятия.
Мне удалось посетить одно из мероприятий, которое проводилось для пожилых людей. Я заметил несколько евреев, одетых в … узбекскую жилетку и с тюбетейкой на голове.
— Я был в Самарканде, и мне понравились эти костюмы,–объяснил мне Новах, потомок евреев из Венгрии.
– Это одна из крупнейших организаций, обслуживающих аргентинских евреев, численность которых составляет около 200 000 человек. “Также она оказывает помощь неевреям”, —сказал мне президент сионисткой организации Федерико Немецкий во время интервью с ним. – Буэнос-Айрес известен как дом для одной из самых больших еврейских общин в мире, и AMIA остается ключевым институтом, поддерживающим эту уникальную культуру.
В этот день посетила AMIA делегация из Израиля, среди которых оказалась бухарская еврейка Бэлла. Об этом в следующем материале.
УДАЧНЫЙ ДЕНЬ
Особое место в деятельности AMIA занимает программа сбора документов и сохранения артефактов, связанный с историей евреев Аргентины. В фойе вы видите меноры, мезузы, старые рукописные тексты. Действует Центр документации и информации имени Марка Туркова (Centro Mark Turkow).
В этот архив я попал совершенно случайно и смог по-настоящему оценить его колоссальную работу. Когда туристам, включая мою жену, демонстрировали в зале документальный фильм об истории евреев Аргентины, я вышел в коридор, чтобы узнать, есть ли архивы в этом здании, и неожиданно столкнулся с высоким молодым человеком, который держал в руке какие-то документы. Я хотел к нему обратиться, но он опередил меня.
– Вы ищете информацию о какой-те еврейской семье в Аргентине? – спросил он меня на английском языке.
– Да! – обрадовался я. – Фамилия – Исахаров.
– Окей. Мы сейчас поищем. Меня зовут Искиэль Семо, – представился он, и заодно, рассказал о своих корнях, которые уходят в Украину. Мы вошли в его кабинет, он включил компьютер, набрал нужную мне фамилию, и на экране сразу же открылось “Issakharoff”.
– У нас есть книга, в которой указана эта фамилия, но на испанском языке, – сказал мне Искиэль, и, задумавшись на несколько секунд, продолжил: – Кстати, я ее недавно передал в нашу библиотеку. Сейчас я ее принесу.
Пока она шел за книгой, я осматривал архив: газеты, журналы на испанском, иврите, английском языках, уникальные фотографии, папки с документами, все сложено, и главное – оцифровано!
Я искал историю родственников жены Гавриэля Муллокандова – Сорички Пинхасовой-Муллокандовой. Они эмигрировали в Аргентину после революции 1917 года. Мне это было нужно как для изучения истории бухарскоеврейской диаспоры, так и для завершения второго издания книги о великом певце и музыканте, народном артисте Узбекистана, которую готовит к печати Фонд им. Ицхака Мавашева.
Он вернулся с книгой в руках.
– Вот это книга историка Хелен Гутковски “Давным-давно… Сефарды. Сефарды Средиземноморья: их история и культура” (Helene Gutkowski “ERASE UNA VEZ… SEFARAD. Los Sefaradies del Mediterraneo Su Historia Su Cultura. 1880 – 1950 – Testimonios” – Buenos Aires, 1999), – прочитал он название книги, ее выходные данные, и открыл страницу, с которой на меня смотрели фотографии родных для меня лиц, людей, который я сам застал в годы их жизни в еврейском квартале Самарканда – супругов Соричку и Гавриэля Муллокандовых!..
Я не мог поверить своим глазам!!!
На второй день пребывания в Буэнос-Айресе я обнаружил то, что искал годы.
– Можно мне купить эту книгу у вас? – спросил я.
– Да, у нас есть еще экземпляр, – ответил он, и мы прошли в бухгалтерию. Я заплатил 50 долларов, и мне выписали квитанцию. – Вот вам телефон автора, госпожи Хелен Гутковски, можете с ней встретиться и узнать больше о ваших родственниках.
Я сразу же позвонил ей. И мы договорились о встрече.
Хелен Гутковски – собственной персоной
Она пришла к нам в отель, и я познакомился с очень красивой, умной, элегантно и со вкусом одетой женщиной, образ которой больше увязывался с миром театра, кинематографа, нежели ученого, посвятившего свою жизнь архивам, исследованиям жизни еврейской диаспоры в Аргентине.
Мы присели за круглый столик ресторана “Wilton”. Я заказал кофе и сок.
– Мое полное имя – Элен Гольдштайн Гутковски, – представилась она. – Я родилась в Париже в 1940 году. После масштабной облавы в июле 1942 года – и еще до того, как уйти в подполье, – моим родителям удалось передать меня, маленькую девочку, на попечение католической семьи, в которой я прожила более двух лет. Мои родители и брат, которым, после получения фальшивых документов, удалось успешно пересечь демаркационную линию, жили на нелегальном положении: сначала в одной из деревень в “Свободной зоне”, а позднее – неподалеку от Парижа. После освобождения Парижского региона в августе 1944 года они воссоединились со мной.
В 1961 году мы переехали в Аргентину, где, проработав несколько лет во “Французском альянсе”, я получила диплом социолога.
Мы слушали её с большим интересом и нескрываемым любопытством.
На мой вопрос, почему она посвятила несколько страниц истории эмигрантов из Центральной Азии, Хелен рассказала мне, что бухарские евреи не были главной темой ее исследования, так как она, будучи европейской еврейкой, занималась историей ашкеназов и сефардов Европы, их эмиграцией в Аргентину.
– Но от Юдит Исcахарофф я узнала немало интересного об общине бухарских евреев в Буэнос-Айресе, – пояснила она.
Тут я встрепенулся, так как искал информацию именно о ней. Её имя впервые услышал от Розы Моисеевны Муллокандовой, снохи Гавриэля Ароновича Муллокандова, которая встречалась с Юдит в Самарканде в 1975 году.
– Я сама ездила в Аргентину лет 20 назад в надежде встретиться с родственниками мужа, – поделилась со мной супруга Рошеля Муллокандова. – Но все дни, проведенные в Буэнос-Айросе, оказались тщетными, ничего и никого обнаружить мне не удалось. Сказывался языковой барьер, там все говорят по-испански,–сказала она с сожалением.–Поэтому я бесконечно благодарна вам, Рафаэль, что вы отыскали эту книгу с дарственной надписью автора и передали ее нам.
Телефон внучки Юдит Исcахаровой, известной в Аргентине галеристки Орли Бензакар, дал мне профессор Пабло Пинхасзаде. Но, увы, она так и не ответила на мои звонки… Встретиться не удалось…
По счастливому совпадению или везению, книгу дочери Юдит Исcахаровой “Рут Бензакар” (“Ruth Benzacar”) я получил на следующий день в дар от Новы Рубензаде. В книге я обнаружил несколько уникальных фотографий Эдуардо, Габриэля, Рикардо, Рут Иссахаровых, Орли Бензакар, в окружении именитых людей Аргентины – художников, литераторов, критиков, певцоам, галлеристов… Все это свидетельствует о том, что Иссахаровы жили насыщенной культурными событиями жизнью и входили в интеллектуальную и художественную элиту Буэноса-Айреса тех лет.
И сам факт их активного вовлечения в культурную жизнь столицы заставил меня по-новому осмыслить феномен бухарских евреев Аргентины.
Продолжение следует
АВТОР: Рафаэль Некталов
Буэнос-Айрес – Нью-Йорк