Я свалил из Союза еще до Аллы Пугачевой и начал ездить туда лишь в перестройку, но в нулевых опять перестал, хотя накануне оккупации Крыма летал в Москву хоронить маму. Интерес к России у меня давно испарился, хотя после ее вторжения в Украину я снова начал вспоминать покинутое отечество тихим недобрым словом. На днях я прочитал в “Уолл-стрит джорнэл” большую статью ее корреспондента Ярослава Трофимова, который перечислял знамения грядущих перемен в России.
Возбужденный прочитанным, в выходные я начал искать репортажи о субботнем параде в честь Дня победы, прогуглил “Красную площадь”, и на экране выскочила статья агентства Франс-Пресс “Путин, Си, Стивен Сегал и ракеты: российский парад на Красной площади”. Статья, написанная Гильомом Декаммом, нарисовалась первой, и я впился в нее, не посмотрев на дату. Что она прошлогодняя, я допер не сразу, а когда прочел, что среди иностранных гостей на Красной площади присутствовал венесуэльский каудильо Николас Мадуро.
После того, как наш спецназ захватил их с женой чуть ли не буквально в кровати и доставил в бруклинский федеральный централ MDC, я взял интервью у бывшего ее русского узника и описал с его слов условия, в которых пребывает сейчас чета Мадуро. Поскольку я не слыхал, чтобы Трамп дарил венесуэльца Путину, я заподозрил неладное и с опозданием посмотрел на дату статьи. Но мой труд не пропал совсем даром, потому что я увидел разницу между нынешним парадом и прошлогодним. Контраст был разительный.
Первые две фразы статьи француза о прошлогоднем празднестве гласили: “Владимир Путин непринужденно беседовал с китайцем Си Цзиньпином, а сидевший неподалеку прокремлёвский актер из США наблюдал, как по брусчатке Красной площади катятся танки и ракеты. Такие сцены разворачивались на VIP-местах во время головного российского парада в День победы, грандиозной демонстрации военной техники на глазах у зарубежных гостей в разгар наступления Москвы в Украине”.
Путинистам, надеюсь, читать эти строки сейчас было бы горько: в субботу военная техника катилась не по брусчатке Красной площади, а только на экранах, наступление Москвы либо уже захлебнулось, либо еще не началось, а, если верить западной прессе, наступают в последнее время больше украинцы, которые отхватывают не такие большие оковалки своей территории, как в первый год войны, когда недальновидный Запад не помог им одержать решающую победу ( у того же Ярослава Трофимова пару лет назад была в “Джорнэл” большая статья на эту тему), но мало-помалу отгрызают у захватчиков кусочки своей земли. И зарубежных гостей сейчас было маловато, главным образом из Центральной Азии да из Африки, чьи бонзы не могли не отпраздновать общую победу над нацизмом.
Слава Богу, хоть добренький Зеленский сжалился над агрессором и приказал три дня не терзать Путина дроновыми атаками на Красную площадь, куда, брешут, согнали средства ПРО чуть ли не со всей России, оголив прифронтовые Пермь,Туапсе и Чебоксары. Отсюда можно плавно перейти к статье вышеупомянутого Ярослава Трофимова, который родился в Украине, но давно ее покинул и сейчас фигурирует в здешней печати как итальянский журналист, работающий с 1999 года в “Уолл-стрит джорнэл” и дослужившийся до ее главного международного корреспондента.
В числе прочего, Трофимов заведовал корпунктами газеты в Пакистане и Афгане, а в последние годы освещал Украину и был выдвинут в этой связи на главную журналистскую премию США — Пулитцеровскую. Выдвигали его на Пулитцера и за освещение американской ретирады из Афгана, но в обоих случаях он дошел лишь до финала. Зато на днях эту премию присудили уроженцам России М. (в девичестве Маше) Гессен, которая предпочитает местоимение “они”, поэтому я покорно назвал ее “уроженцами”.
Статья Трофимова, которую я буду цитировать, озаглавлена “Путинский образ сильной руки меркнет по мере того, как Украина несет войну в дома России”. Сообщают (по крайне мере, в западной прессе), что перспектива воздушного налета украинцев на субботний парад якобы подвигла Путина на звонок Трампу с просьбой велеть Киеву воздержаться от столь конфузного для Москвы шага, а юморист Зеленский был только рад возможности проявить милосердие к противнику, которое обычно проявляется лишь к противнику поверженному. Какая уж тут сильная рука, когда человек бежит жаловаться к Дяде Сэму?
Я уже несколько месяцев слышу предсказания если не падения путинского режима, то какой-то смуты, будто бы надвигающейся на Россию. Вот, например, что сказал Трофимову бывший высокопоставленный сотрудник германского Министерства войны (я называю эту контору по-трамповски) Нико Ланге, ныне возглавляющий тевтонский аналитический центр IRIS: “Если бы Путин мог свободно выбирать, он бы парад проводить не стал. Ему не хочется стоять на открытом месте в свете урона, понесенного русскими средствами воздушного наблюдения и противовоздушной обороны и того, как украинские дроны и ракеты сами выбирают маршрут полета. Но из-за квази-религиозного значения 9 мая он не мог не проводить парад”. Во попал.
Настроенный националистически комментатор Александр Картавых написал в своем популярном телеграм-канале, что в свете нынешнего “коллективного психоза” в России запас стабильности в ее обществе продлится не более двух месяцев, после чего он предсказал “фатальную (terminal) революционную перемену”.
Как пишет Трофимов, “чувство всеобщего беспокойства и дискомфорта” хорошо выразила проживающая сейчас в Монако бывшая российская телезвезда и светило Инстаграма пригожая Виктория Боня, которая до сих пор избегала лезть в политику, но недавно поместила в соцсети ролик, набравший 1,6 млн лайков. В нем она заявила Путину, что он не в курсе реального положения дел в стране, поскольку вороватые губернаторы и бюрократы постоянно ему врут, а страной правит страх. Боня не затронула открытым текстом украинскую войну, не считая ее сетований на мазутное пятно, расплывшееся в Анапе, а вместо этого сделала упор на то, что правительство во-время не отреагировало на новоднение в Дагестане, дешевый китайский ширпотреб душит отечественных бизнесменов, а новые запреты на Инстаграм не дают россиянам общаться с покупателями, родными и друзьями.
“Вы не знаете, что просходит в стране, — сказала она Путину (обратный перевод с англ. — В. К.), одновременно заверяя его, что остается преданной гражданкой России. — Люди устают бояться. Их сжимают в пружину, и в один день пружина выстрелит”.
В ответ Кремль заявил, что рассмотрит ее советы. Ряд его деятелей признал, что последние запреты были перебором. На этом дело и кончилось. “Кремль понимает, что впереди можно ждать серьзного недовольства, так что он решил пока допустить проявления недовольства малой интенсивности”, — сказал Трофимову бывший советник Путина и когда-то один из начальников гостелевидения РФ Марат Гельман, которого я давно знаю как галерейщика. “Пока у него достаточные ресурсы для того, чтобы подавить любое гражданское восстание”.
Джон Залливан, посол США в Москве во время вторжения РФ в Украину в 2022 году, не уверен, что Гельман прав. “В России говорят, что ничего не происходит быстро, но когда происходит, то происходит быстро, — поделился он с Трофимовым истиной, которую я поддерживаю обеими руками, потому что присутствовал при таком варианте в августе 1991 года. — Я бы не сказал ничего такого год или два назад, но сейчас я думаю, что это возможно”.
Я прилетел тогда в Москву на открытие Конгресса соотечественников, половину поездки на который мне впервые оплатило НРС, больше этого не делавшее. В первый московский вечер ко мне в гостиницу “Россия” наведалась за интервью дама из газеты “Копейка”, которой я пожаловался на то, что в Москве все уже устаканилось, и ничего больше не происходит. С утра я вышел из “России”и увидел у Кремля танки. You just never know.
АВТОР: Владимир Козловский