На минувшей неделе в американском издательстве “Саймон энд Шустер” вышла под барабанный бой книга британского ученого Джейсона Ардэя “Великие и плачевные вещи”, зачисленная в почетную категорию “Лучшие биографии и мемуары” и рекламируемая корпорацией “Амазон” (это американская Wildberries) как “Выбор редакции”.
Строго говоря, “книга британского ученого” – это не совсем правильное ее определение, поскольку Ардэй писал ее не один: в ней упоминается его соавтор Эва Клэкстон, которую консервативный публицист Роджер Кимболл характеризует как профессионального “book doctor”.
В издательском деле это больше, чем редактор: это человек, который практически переписывает рукопись книги. Как добавляет язвительный Кимболл, скоро выяснилось, что у книги был и третий соавтор, а именно “плодовитый писака ИИ”. Сейчас уже общеизвестно, что Ардэй редко обходился без соавторов. Он, например, без спросу позаимствовал изрядную часть своей докторской диссертации, защищенной в 2009 году, у Паулы Звоздяк-Майерс, студентки британского университета Брунел.
Через три дня после выхода книги, в прошлую пятницу, бездыханное тело Ардэя было обнаружено в его лондонском доме. Власти заключили, что 41-летний сын выходцев из Ганы наложил на себя руки. В начале августа Ардэй ушел из элитного Кембриджского университета после того, как его обвинили в плагиате и серийной лжи, полный пересказ которой займет несколько страниц, так что ниже я изложу лишь самую вопиющую ее часть.
Падение Ардэя, который сделался в 2023 году, когда ему было 37 лет, самым молодым чернокожим профессором Кембриджа, породило бурный поток публикаций по обе стороны “пруда” (так иногда называют Атлантический океан). Мнения, как всегда, разделились на два лагеря. Левацкий возлагал вину на белый расизм. Например, лондонский Мамдани, то есть мэр британской столицы Садик Хан, написал в Х, что “Джейсон Ардэй был жертвой злостного публичного поношения, которому другие люди в его положении просто не подверглись бы”. Под “другими людьми” градоначальник, естественно, имел в виду нас, белых людей, которых за плагиат и серийную ложь не преследуют.
“Будь Джейсон Ардэй профессором из белого среднего класса, – писала левая делегатка британского парламента Зара Султана, – британская пресса не гнобила бы его так, как она гнобила его”. Особенно отличился американский профессор Ибрам Кенди, главный пропагандист “антирасизма” во время расовых беспорядков 20-го года, который напечатал эссе под названием “Пресса линчевала Джейсона Ардэя”. Он обращается в нем к покойному со словами: “Атаки исходили от расистских пропагандистов, которые не могли простить вам то, что вы проливали свет на расизм против Черных”, которых начали писать с 20-го года с большой буквы.
В субботу “Нью-Йорк таймс” опубликовала огромную статью, озаглавленную “Смерть профессора оставила Кембриджу непростые вопросы о расе и назначениях”. Консерваторы обеих стран ответили на них давно: профнепригодного плагиатора и лгуна назначили полным профессором в первую очередь потому, что он черный. Известно, что либеральная профессура и левые студенты легендарного вуза требовали, чтобы он нанял больше цветных профессоров, которых действительно был недобор.
Поэтому Ардэя предпочли ряду более квалифицированных белых кандидатов и игнорировали первые признаки обмана, такие, как его утверждения, что он страдал аутизмом, не мог говорить до 11 и читать до 18 лет, но тем не менее ухитрился защитить докторскую диссертацию и выступать с речами на вузовских тусовках.
Он также утверждал, что за 35 дней участвовал в 30 благотворительных марафонских пробегах и собрал несколько миллионов долларов. Как отметила “Таймс”, это достижение ставило его в один ряд с элитой мирового спорта.
Газета изучила внутренние документы Кембриджа, опросила бывших коллег Ардэя и выснила, что администрация этого вуза не только предпочла его более достойным кандидатам, но и публично восторгалась его научными работами, одновременно игнорируя жалобы по их поводу. Она отказывалась расследовать сигналы о его плагиаторстве и обвиняла его критиков в “злостной кампании” по дискредитации Ардэя.
“Таймс” выяснила, что его утверждения о своей многолетней немоте были выдумкой. Об этом сообщил ей бывший одноклассник Ардэя, профессионально занимающийся речью и с ним работавший. По словам экспертов, скачок от немоты в таком возрасте к докторской степени “не имел прецедентов в медицинской литературе”. Одно это должно было встревожить приемную комиссию Кембриджа, включавшую детского психиатра, который исследовал аутизм.
Всего комиссия включала девять экспертов. Она отобрала четырех финалистов, среди которых были три более заслуженных ученых, в том числе две цветных женщины, и пригласила их в Кембридж на двухдневные собеседования. По сведениям “Таймс”, печатные работы Ардэя и текст его диссертации содержали “десятки грамматических ошибок”, а также одни и те же цитаты, приписываемые разным людям. Иными словами, это было очевидное фуфло, которое, однако, не остановило приемную комиссию. Она пропустила и его вранье насчет марафонов и его утверждения, что он якобы снимался в британском телесериале Seven Up.
Один член комиссии, вышеупомянутый детский психиатр Пол Рамчандани, опубликовавший исследование о музыкальной терапии для детей с аутизмом, мог бы обсудить с Ардэем его утверждения, что он научился говорить только в 11 лет, а читать – в 18. Сейчас Рамчандани, как и другие члены комиссии, отказался отвечать на вопросы “Таймс” по поводу покойного.
Вывести Ардэя на чистую воду можно было и до его назначения профессором, и почти сразу после него. Уже три месяца спустя двое британских ученых, Мартин Хэммерсли и Дэвид Харрис, в частном порядке известили Кембридж о наличии плагиата в одной из его статей. Д-р Хиллари Кремин, завкафедрй педагогики, на которую наняли нашего героя, ответила, что обсудила их подозрения с Ардэем, и он согласился прояснить этот вопрос. Она также отметила, что на статье сказались его “непрекращающиеся встречи с проявлениями прямого и косвенного расизма” и “серьезные проблемы со здоровьем”.
Д-р Харрис в ответ предположил, что Кембриджу, возможно, следует проверить и другие статьи нашего героя, и его диссертацию. “Профессору Ардэю, на мой взгляд, весьма нужны критически настроенные друзья, а не сикофанты”, – резюмировал он. Ответа он так и не дождался.
“Таймс”, которая до этого места выглядела, как в добрые старые времена, объективной газетой, здесь показала идеологические зубы, отметив, что труды Харриса “ставят под сомнение то, что общество пронизано расизмом”. Этим она изобличила ученого в нарушении политкорректности, поскольку ее аудитория уверена, что общество как раз оным пропитано. Статья “Таймс” была не о Харрисе, но газета не сумела побороть собразн уличить кого-то в неправильном мышлении.
Кембридж продолжил отмазывать свой новый нацкадр и несколько месяцев спустя, когда научные журналы поместили поправки к двум статьям Ардэя. Потом, в сентябре 2025 года, издание “Times Higher Education” послало Кембриджу досье, содержавшее больше 60 страниц очевидного плагиата в публикациях Ардэя.
Репортер и редактор издания Джек Гроув попросил ряд экспертов изучить диссертацию Ардэя. Один их них, Дэвид Сандерс из университета Пердью, сказал “Таймс”, что он нашел ней “значительный плагиат”. Кембридж продолжал отмазывать свою звезду и заявил Гроуву, что этим вопросом должен заниматься вуз, в котором Ардэй защищал диссертацию, то есть ливерпульский университет Джона Мурса. Последний заявил, что с диссертацией все в порядке.
Профессорско-преподавательский состав Кембриджа спешно набросал письмо, предвкушая разоблачительную статью Гроува. В нем говорилось, что “честь высшей школы окажется под угрозой, если мы не поднимемся и не выступим против систематических попыток стереть научный вклад Черного”.
Но Ардэй ликвидировал угрозу собствеными силами. Задействованные им адвокаты припугнули Гроува судебным иском, и его издание сняло задуманную статью с разоблачением “научного вклада” кембриджского профессора. Ардэю этого было мало. Плагиатор пожаловался на Гроува в полицию, которая открыла расследование по факту харассмента, но в конце концов тихо его закрыла.
Казалось, что звезда Кембриджа сделана из тефлона.
В следующий раз я расскажу, кому все же удалось вывести его на чистую воду.
АВТОР: Владимир Козловский