В Великобритании разразился скандал, ставший очередным штрихом к портрету страны, переживающей кризис идентичности. На майских выборах в городской совет Бирмингема баллотируется Шахид Батт – человек с прошлым, связанным с терроризмом и пятилетним тюремным сроком. Сегодня этот факт воспринимается как симптом системных изменений. Бирмингем – второй по населению город королевства.
Чтобы понять, каким образом подобная кандидатура стала возможной и на чём строится её легитимация, необходимо обратиться к прошлому Батта.
Кровавый след в Йемене
История Батта началась давно. В 1999 году йеменский суд приговорил его к пяти годам лишения свободы за участие в заговоре с целью подрыва британского консульства в Адене, англиканской церкви и швейцарского отеля. Следствие установило: 62-летний кандидат действовал тогда не один, его группа была связана с сетью проповедника ненависти Абу Хамзы из лондонской мечети Финсбери-Парк, который в 2015 году получил пожизненный срок в США по 11 пунктам обвинения в терроризме и похищениях.
Группа Батта участвовала в событиях 1998 года, когда в Йемене была похищена группа западных туристов; несколько заложников погибли, включая троих британцев. До ареста в Йемене Батт участвовал в уличных конфликтах в Бирмингеме, а его активность охватывала Боснию и Афганистан. Это не эпизод “ошибочной молодости”, а последовательная вовлечённость в радикальные структуры.
Метаморфозы “воина света”
Освободившись в 2003 году Батт совершил поразительную трансформацию – по крайней мере, на словах. Бывший террорист внезапно превратился в активиста, якобы борющегося с экстремизмом. Он утверждает, что сотрудничал с Министерством внутренних дел и участвовал в программе Prevent, но подтверждений из авторитетных источников нет.
В интервью Birmingham Mail он признал “ошибки” в молодости, но отверг обвинения в терроризме, заявляя, что признание получено под пытками, а доказательства – подброшены.
“Я сделал много ошибок… Я хочу помочь молодым людям не повторять мой путь”, – сказал Батт, словно забывая о жертвах своих действий. Этот пример показывает, как личности с террористическим прошлым могут использовать опыт для политической карьеры, создавая ложное впечатление “преображения”.
Виды исламизации
Чтобы понять контекст действий Батта, важно рассмотреть более широкую картину влияния ислама на общество. У ислама есть два пути экспансии:
1. Мирный – через инвестиции, образовательные программы (к примеру, вливание денег Катара в образовательные системы разных стран) и идеологическую работу в леволиберальных кругах.
2. Насильственный – через теракты, массовые расстрелы и другие акты насилия, как это происходило в январе 2026 года в Иране.
Возникает вопрос: различается ли трактовка Корана для этих подходов, или цель одна – обращение всех в ислам.
Тонкая грань между умеренностью и радикализмом
Декларируемая борьба с экстремизмом плохо сочетается с риторикой Батта. Он призывает мусульман “идти в спортзал и осваивать единоборства”, чтобы “выбить зубы любому обидчику”, называет христиан и иудеев “неверующими, которым нельзя доверять” и призывает единоверцев “оставаться только с мусульманами”.
Особенно показательно его выступление осенью 2025 года перед матчем “Астон Виллы” с израильским “Маккаби Тель-Авив”, когда он призвал мусульман приехать в Бирмингем “для жёсткого приёма” команды и болельщиков. Правда, предусмотрительно добавил: “Без ножей, пистолетов и мачете”. Это – его версия “умеренной” исламизации.
Система, ставшая посмешищем
Жертвы исламистских атак возмущены: допуск осуждённого террориста к выборам превращает систему в фарс. Причина – многолетняя политика подмены понятий: обсуждение рисков объявляется “нетолерантным”, патриотизм стигматизируется, национальные флаги убираются в угоду мигрантским общинам, а радикалы превращаются в “представителей сообщества”.
Страна, годами прикрывавшая закрытые диаспоры и радикальных проповедников флагом мультикультурализма, теперь пожинает плоды: террорист становится политиком, а институты власти – инструментом продвижения идей, которые ещё вчера считались преступными.
Сегодня Батт баллотируется в составе альянса независимых кандидатов, рассчитывающего на около 20 мест. Их основной инструмент – антиизраильская риторика, находящая отклик у части избирателей. Выборы назначены на 7 мая. Британия действительно стала страной возможностей – даже для тех, кто когда-то планировал убивать её граждан. И конечно же, евреев.
Рост мусульманской общины Великобритании
Чтобы оценить глубину происходящих процессов, необходимо обратиться к сухим демографическим и институциональным данным.
Популярность имени Мухаммад иллюстрирует происходящие изменения. В 2023 году Muhammad впервые возглавил рейтинг ONS, обойдя Ноа (Noah). В 2024 году имя стало самым популярным в пяти из девяти регионов Англии, включая Лондон и Уэст-Мидлендс.
По данным BBC, число мечетей выросло с 400 в 1990 году до 2189 к январю 2026-го. Параллельно сокращалось число церквей, с зафиксированными случаями вандализма и поджогов: всего более 9 тыс. с 2017 по 2024 годы. За десятилетие (с 2013 года) закрылось около 3500 церквей.
Хотя большинство мусульман живёт мирно, рост общин сопровождался проявлениями радикализма. Ключевые примеры:
1. 1990-е: Лондон стал базой радикальных исламистов (“Лондонистан”), Омар Бакри Мухаммад основал Hizb ut-Tahrir и Al-Muhajiroun.
2. 7 июля 2005 года: убийство 52 и ранение более 700 человек. Первый случай смертников-исламистов в Великобритании. Он стал почином.
3. 2013: убийство Ли Ригби в Лондоне средь бела дня. Нападавшие заявили, что это месть за действия британской армии в мусульманских странах.
4. 2017: теракты на “Манчестер Арене” (22 погибших, включая детей и подростков) и Лондонском мосту, где террористы сначала сбили пешеходов, а затем начали резать людей ножами (8 погибших).
По данным MI5, по состоянию на 2025 год около 75% работы ведомства по-прежнему связано с угрозами от исламистского экстремизма – при том, что исламское население там пока составляет менее 25%. Активность экстремистских элементов учитывается и международными партнёрами, особенно в сфере образования.
В январе 2026 года Объединённые Арабские Эмираты исключили британские университеты из списка учреждений, имеющих право на государственные стипендии. Причина – усиление влияния экстремистских идеологий, в частности “Братьев-мусульман”. Студенты из ОАЭ могут учиться в Великобритании только за собственный счёт, тогда как университеты США, Израиля и ЕС остаются в списке одобренных.
Вместо заключения
Слова и призывы отдельных фигур, таких, как Батт, показывают, насколько тонка грань между мирной религиозной активностью и потенциальным насилием.
В словах Батта заслуживает внимания призыв “идти в спортзал и осваивать единоборства”. В правовом государстве физическая сила допустима лишь, как средство самообороны, а не инструмент давления, запугивания или коллективной мобилизации.
Однако, когда такие призывы исходят от человека с террористическим прошлым и сопровождаются языком разделения, они перестают быть абстрактной риторикой. Одни воспринимают их как руководство к действию, другие – как фигуру речи. История показывает, что цена такого самоуспокоения ложится на тех, кто не готов защитить себя.
Быть готовым к самообороне – не значит стремиться к насилию. Это – признание реальности угроз и недопущение одностороннего насилия. Общество, игнорирующее подобные сигналы, рискует обнаружить границу допустимого слишком поздно – когда исправлять будет некому.
АВТОР: Олег ЮНАКОВ