Написал я эту статью по просьбе Акбаржона Абдураимова – моего земляка, выходца из того же местечка Хатырчи в Узбекистане, что и я. Акбаржон ведет на Фейсбук страницу “Хатырчинцы” и я с ним время от времени переписываюсь. Я использовал одну узбекскую пословицу и Акбаржон попросил написать статью на эту тему для его страницы.
Я рос в семье, в которой взрослые и дети свободно говорили на трех языках: узбекском, как официальном языке Узбекистана, русском и на языке Омара Хайяма – языке наших предков, веками живших в ираноязычных странах.
От родителей я слышал немало узбекских пословиц, часть из которых я и приведу здесь. Начну с этой, которая учит тончайшему искусству – такту, деликатности, которых, увы, не хватает очень многим моим собеседникам или просто нашим современникам.
“Қизим санга айтяпман, келиним эшит!”
Перевод:
“Говорю тебе, дочка, чтобы невестка услышала!”
Пословица учит свекровь не упрекать напрямую невестку за какой-то промах, чтобы не создавать в семье напряжение, а отчитать за промах невестки свою дочь, но так, чтобы невестка это услышала. И невестке пословица говорит: прислушивайся, цени такт свекрови и набирайся ума разума.
В пословице оказывается почёт знаниям и навыкам старшего поколения, и вместе с тем — уважение к чувствам молодых. Пословицу используют и в других случаях – так говорят о человеке, который бросает камень в чей-то огород, не называя адресата напрямую.
Узбекские пословицы с детства вызывали мое восхищение не только заложенной в них мудростью, но и внешней парадоксальностью – что и является, видимо, признаком их полезности.
“Уруғи қиматидан экма”–Не сей того, чьи семена дорого стоят. На первый взгляд – неразумный совет. Но если вдуматься… Автор пословицы знает психологию, обычное поведение рядового дехканина и образ его мыслей: если семена этой весной стоят дорого, то плоды осенью тоже будут стоить дорого, надо это сажать. В чем же подвох? Почему не стоит делать этой очевидной вещи? Именно потому, что она очевидная: так весной подумают все, и осенью ты обнаружишь, что на базар привезли горы этих плодов, предложение превышает спрос, и ты прогоришь. Лучше посади то, что весной стоит дешево, будешь одним из немногих – и осенью твоя мудрость воздастся сторицей.
Еще одна парадоксальная на первый взгляд пословица-совет: “Ўтмас пичоқ қўл кесар” – “Тупой нож порежет руку”. Опять же, разве не наоборот? Разве не острый нож опаснее?
Видимо, мудрецы в народе заметили, что тупым ножом режутся чаще, потому что, во-первых, зная, что нож тупой, люди менее осмотрительны, менее осторожны, а во-вторых, имея в руке тупой нож, ты прилагаешь больше усилий — и больше риска, что сильно поранишься. Тут мне в голову пришла мысль, что если с умным сотрудником начальнику сложнее, то с тупым – опаснее: он такое натворит! Да и руководить глупым работником намного труднее.
Очень полезный совет: “Болага буюр–орқасидан юғур”–”Поручи ребенку – и пойди за ним”. Сколько раз нам приходилось, попросив ребенка что-то сделать, что-то принести–потом самому пойти и сделать, найти!
Узбеки могут гордиться такой пословицей: “Хамма одам – бир одам”, что означает: “Все люди одинаковые”. Трудно людям с такой мудростью внушить ненависть к соседям, поднять их на войну с ними же.
Следующую пословицу мне сказал в середине 1980-х народный артист Самаркандского музыкально-драматического театра имени Хамида Алимджана Танаберды Курбанов (как он замечательно играл Отелло!)
“Хар жойни узини бўриси бор”–”В каждом месте есть свой волк”.
Танаберды отеческим тоном сказал мне это, когда узнал, что я хочу из Самарканда (в котором автор прожил 20 лет, закончил университет, стал начальником отдела театров, директором театра, из города, в котором театры поставили мои пьесы! – Ред.) – перебраться в Ташкент. Курбанов объяснил, что в Ташкенте мне не дадут хода тамошние “асы”, тамошние “волки”, я потеряю в социальном статусе, не буду таким же успешным и популярным. Он ошибся (как оказалось). Но это другая тема.
Узбекская пословица «Йигитга кирк хунар оз» – “Джигиту и сорока профессий мало”–всю мою молодость подталкивала меня изучать все новые профессии, навыки.
А вот узбекский аналог пословицы “Яблоко от яблони недалеко падает”:
“Мол эгасига ухшамаса – харом”–”Если домашняя скотина не похожа на своего хозяина – то она непотребная”.
“Яхши нийят – ярим давлат”–”Хорошее намерение — уже половина богатства”, — говорю я себе, не позволяя духу пасть и выстраивая в мыслях дальние, почти дерзкие планы на будущее.
Я знаю бездетные пожилые супружеские пары, которые, горько вздохнув, согласятся с мудростью пословицы: “Дом с детьми — базар, без детей — мазар” (мазар — кладбище).
Знаю я и несколько узбекских пословиц с неприличным содержанием (узбеки не отстают от других народов), — но приводить их не буду. Лучше расскажу одну историю, которой горжусь. Я тогда сострил, великолепно переиначив узбекскую пословицу.
В начале 1980-х годов в Самаркандскую область приехали преподаватели из Ташкентского театрального института, чтобы отобрать выпускников школ на артистический факультет. Сопровождал их, разумеется, ваш покорный слуга — тогда начальник отдела театров Областного управления культуры.
Столичные гости искали высоких, статных, красивых выпускниц школ, к тому же — поющих: в республике особым уважением пользовались музыкально-драматические театры. Сами девушки в институт не приезжали: родители не позволяли им идти в артистки, опасаясь, что там они “испортятся”, — так в народе воспринимали актрис. Преподавателям пришлось бы “отбирать” девушек в буквальном смысле слова: они намеревались, найдя подходящих, поговорить с родителями, пообещать особую опеку.
Начали со школ города Самарканда — но быстро отказались: да, мы увидели много высоких, красивых девушек, талантливых, с прекрасным вокалом (я жил в городе, где процент красивых девушек был выше мирового уровня!), — но у всех у них был один недостаток: они выросли в таджикоговорящих семьях и, хотя учились в узбекских школах, говорили по-узбекски с небольшим акцентом. Например, вместо “олты” (“шесть”) они произносили “ольти”. Со сцены это звучало бы плохо.
Наша делегация поехала по сельским школам. И вот в одном из районов руководитель райотдела культуры, который опекал нашу группу, пригласил всех на обед. Столы ломились от яств — шурпа, лагман, плов, самсы, фрукты. Молодые столичные преподавательницы попробовали от всего, но всё равно осталось ещё больше. И когда они садились в “уазик”, одна из них с огорчением сказала: “Какие красивые самсы, а даже я не попробовала — некуда уже!”Руководитель райотдела с готовностью предложил: “Можно дать вам их в дорогу?”
И тут я встрял со своей остротой. Разговор шёл на узбекском, и я произнёс узбекскую пословицу, изменив в ней одну букву, от чего она стала ещё более замечательной. В оригинале пословица звучит так:
“Сураб бергандай уриб бер”, смысл: вместо того чтобы спрашивать, хочет ли гость есть, угости, поколотив — то есть накорми насильно. При виде гостя подавай на стол, не спрашивая, голоден ли он. Пословица проповедует гостеприимство.
Я сказал нечто иное: “Сураб бергандай ураб бер”. Слово “уриб” — “поколотив, заставив” — я заменил словом “ураб” — “завернув”. То есть вместо того, чтобы спросить, дать ли, сразу дай, завернув.
При этом вставленное мной слово стало рифмоваться со словом “сураб”. Начальник райотдела культуры побежал в дом и вскоре вернулся с большим завернутым пакетом, который положил в машину.
Юрий Моор-Мурадов / Израиль