Мне очень горько сознавать, что такого образованного, эрудированного и искусного, с широким кругозором, охватывающем мир, сострадательного и заботливого человека больше нет с нами. С уходом таких личностей жизнь теряет свою ценность.
Покойного Ицхака Мавашева я знаю еще со времен своей молодости,
с 1956 года, и удивительно, что с самых первых наших встреч и бесед, и я, и Толис прониклись искренним доверием и восхищением к этому приятному, располагающему к себе человеку.
В те годы я был заведующим отдела прозы в журнале Союза писателей Таджикистана “Шарки Сурх” – “Красный Восток” (ныне “Голос Востока”), и в мою компетенцию входила рекомендация к печати лучших классических и современных произведений как отечественных, так и зарубежных авторов. Вместе со мной в журнале работал целый ряд прогрессивных литераторов, в их числе П. Толис, Ф. Мухаммадиев, И. Шукуров, М. Муллоджонов, и мы стремились отражать на страницах журнала не только внешние черты литературы, но и передать ее глубинную суть, интеллектуальность.
Это, конечно, было нелегким, иногда даже очень опасным делом. Из-за того, что тогда мировая литература доходила до нас посредством русских переводов, мы решили больше внимания уделять изданию трудов неизвестных читателю классиков нашей литературы, а также пропаганде нашей народной музыки и народных ремесел.
Именно в эти времена новых начинаний мы и познакомились с талантливым ученым и обаятельным человеком – Ицхаком Мавашевым, который стал в дальнейшем бессменным и безотказным переводчиком, аналитиком и советчиком журнала “Шарки Сурх”.
Ицхак Мавашев, получивший образование и обучавшийся наукам в традиционных школах древнего Самарканда и Бухары, был прекрасным знатоком таджикского языка, литературы и искусства и более чем кто-либо питал любовь к таджикской цивилизации. Он мог часами говорить о древней книге “Авеста”, об истории царствований Великого Кира и Дария, о временах Сасанидского и Саманидского правления, украшая повествование строками стихов.
С тех первых бесед мы, молодые авторы, поняли, что имеем дело с широко эрудированным человеком и старались чаще приглашать его к нам в редакцию.
Помню, как-то раз он прочитал несколько отрывков из стихотворения, которое было нам ранее незнакомо. Узрев наше удивление, Ицхак Мавашев, сказал: “Это из произведений Шахина Шерози, очень сильный поэт…”.
Мы упросили его написать о жизни этого человека и подготовить к публикации несколько его произведений. Мавашев согласился и спустя короткое время исполнил свое обещание. В 1958 году в третьем номере журнала мы впервые опубликовали поэтическое предание Шерози “Ардашер и Эстер”, сопроводив написанное Мавашевым предисловием о жизни и произведениях поэта, которое очень понравилось ценителям литературы.
Он был искусен в переводе с русского языка на таджикский и, по-моему, им была основана собственная школа молодых переводчиков при издательстве “Ирфон”. Об этом легко говорить сейчас, но в те времена, когда запросто могли обвинить в оппортунизме, национализме, правом или левом уклонизме, это была отнюдь не простая задача.
И. Мавашев был большим поклонником и знатоком классического “Шашмакома” и знакомил нас, молодых литераторов, с историей возникновения и распространения этого жанра. И в дальнейшем он всегда держал нас в курсе событий и значимых явлений в области классической народной музыки.
Я сам родом из горной местности, о “Шашмакоме” не имел никакого представления и впервые услышал об этом в 1960 году, в доме И. Мавашева. По какому-то случаю там собрались уважаемые поэты и писатели Боки Рахимзода, Фотех Ниези, Пулат Толис, И. Шукуров, Ф. Мухаммадиев и Н.Мукими, я тоже присутствовал там. Именно в этом кругу, в доме Мавашева я познакомился с творчеством Левича – знаменитого исполнителя “Шашмакома”. В ходе беседы Ицхак Мавашев рассказал, что Левича был из тех преданных искусству людей, которые сделали многое для сохранения, улучшения, развития и пропаганды уникальных ритмов и мелодий Востока – “Шашмакома”.
В 1960 году Мавашев написал отличную статью, посвященную этой теме. Статья называлась “Искусный мастер “Шашмакома” Леви Бобоханов”. Мы напечатали ее в первом номере журнала. У Мавашева дома были магнитофонные записи и пластинки всех известных исполнителей “Шашмакома”, в том числе и шесть пластинок самого Левича, которые он берег и удостаивал чести послушать их только истинных меломанов.
Позже мы с П. Толисом, являвшимся большим почитателем “Шашмакома”, неоднократно включали магнитофонные записи, крутили эти пластинки на патефоне, с упоением внимали переливам мелодий и тонкостям нежного голоса Левича и других известных исполнителей. Именно с тех времен берет начало моя привязанность к исполнительскому искусству евреев Бухары и Самарканда, внесших огромную лепту в наше искусство. Эта привязанность и любовь сохранились и поныне.
Ицхак Мавашев хорошо знал историю и направления классической и современной музыки в общем, и аспекты и сущность “Шашмакома”, в частности. Столь же хорошо он знал истинную историю “Шашмакома”, то есть он знал об арийском происхождении этого искусства, а также имел нотные образцы “Шашмакома”. Музыкальной школой Левича в исполнении классических традиционных таджикских макомов были изобретены пять новых стилей. Сначала они распространились в Бухаре и Самарканде, а затем в Худжанде, Душанбе и в других городах и областях.
Мавашев был до мозга костей интеллигентным и бескорыстным человеком, большим патриотом таджиков. Если честно, то, несмотря на его большие заслуги перед нами, мы для него, к сожалению, ничего не сделали. Но то, что он остался в нашей памяти и никогда не будет забыт, само по себе уже большое достижение.
Хочу отметить, что он не стремился стать членом Союза писателей. В те годы, несмотря на молодость, я хорошо понимал: если бы он пожелал, то не имел бы никаких препятствий. У него было достаточно книг и переводов. Я полагаю, для Мавашева не стоял вопрос о престижности, ему почетней было испытывать муки творчества. Одним словом, я знал и уважал Ицхака Мавашева как таджикского писателя и интеллигента. И в наших отношениях не было места чувствам отчужденности или двуличия.
Я всегда считал и считаю, что евреи Бухары и Самарканда сделали очень многое для самосознания таджиков, а в годы после революции оберегать народ от массовых репрессий, сохранять и знакомить мир с нашим национальным и историческим наследием было делом нелегким. Но евреи, как составная часть нашего народа, внесли огромный вклад в процветание и прогресс нашей очень (в те годы) отсталой родины, проявили при этом такую изобретательность и мудрость, что, если честно, наш народ в долгу перед душами многих усопших подвижников, в том числе, и перед Ицхаком Мавашевым. И я хочу этими страницами еще раз по-доброму вспомнить его и помянуть его светлую душу.
Мумин Каноат
Народный писатель Таджикистана,
Лауреат Государственной
Премии СССР и Государственной Премии Таджикистана
имени Рудаки.