Триумфальный успех израильского бухарскоеврейского театра “Ханда-Ханда” на сцене Queens Theater не стал для меня неожиданностью. Сотрудничая с этой талантливой, профессиональной труппой более 20 лет, с полным основанием могу сказать: они заслуженно пожинают плоды огромной работы над репертуаром, который отражает реалии сегодняшнего дня в Израиле и в диаспоре.
“Johnny and Bobo” – это попытка осмыслить новейшую историю бухарских евреев. Театральный коллектив разрабатывает тему, которая никогда ранее никем не поднималась. А ведь это было совсем недавно, и в зале сидели зрители, для которых те мрачные дни были частью их жизни.
Не секрет, что советские евреи подвергались гонениям, поскольку в СССР проводилась политика государственного атеизма, направленная на искоренение религии, как “враждебной идеологии”: преследование верующих, разрушение храмов, пропаганда материализма. 1920-е –1930-е годы памятны страшными репрессиями против попов и раввинов, а в более поздний период, в 1950-е –1980-е годы, в стране культивировался так называемый “научный атеизм”, целью которого было создание общества без религии. И как следствие, шла оголтелая борьба с “космополитизмом”, “сионизмом” и диссидентством. КГБ ограничивал доступ к высшему образованию, профессиональному росту, преследовал за изучение иврита и попытки репатриации в Израиль, часто фабрикуя дела против еврейских активистов, “отказников”.
Авторы пьесы и постановщики спектакля “Johnny and Bobo” Хай и Ронен Давыдовы показали впервые этот абсурдный мир в гротескной форме, через призму взглядов бухарскоеврейского юноши, уроженца Нью-Йорка. Накануне своего тринадцатилетния он яростно противится проведению обряда бар-мицвы, но все меняется после того, как с помощью “машины времени” он оказывается в Бухаре времен раннего правления Брежнева, когда на смену хрущевской “оттепели” приходит эпоха застоя. Юный американец становится свидетелем государственного антисемитизма в СССР и притеснения религиозных евреев.
Исполнитель этой роли Ронен Давыдов в свои 35 лет играет 13-летнего подростка, причем настолько убедительно, что порой забываешь возрастную разницу и полностью поддаешься очарованию мастерского первоплощения. Актер ярко передает смену приоритетов и ценностных ориентаций у нового поколения бухарскоеврейских американцев, у которых выработалась устойчивая аллергия на все родное, доминирует американский стандарт питания, одежды, поведения и отношения к старшим.
Но все на сцене кардинально меняется, когда авторы используют эффект перемещения во времени и пространстве – сильный художественный прием, подчеркивающий контраст разных поколений. Конечно, многие из нас, зрителей старшего поколения, прекрасно помнят фильм “Иван Васильевич меняет профессию (1973), в котором появляется “машина времени”, созданная инженером Тимофеевым. Устройство работает от электросети, создавая портал между его квартирой в Москве XX века и палатами Ивана Грозного в XVI веке. Всё это сопровождается характерным гудением, вспышками света и сменой декораций.
В спектакле братьев Давыдовых возникает тот же эффект. Он передан вспышками грома и молний, игрой света и мастерским исполнением Ронена Давыдова, который трясется в конвульсиях, передающих страх и абсолютное бессилие.
Встреча его героя с предками, которых он знал по фотографиям в доме деда Якова, помогает юноше осознать, что значит бороться за свои убеждения и на какие жертвы готовы были пойти его родственники, чтобы противостоять ненавистному режиму коммунистов.
В принципе эта история вполне укладывается в идеологему чуда, когда подчеркивается во всем власть Бога-Творца, и надо полагаться на Его решения.
Одна из самых впечатляющих сцен спектакля – поиск тфилина милиционером, который проводит обыск. Мощный луч фонаря из зала перемещается на сцену, и звучит тревожная мелодия играющего на гиджаке дедушки. Она передает душевное волнение евреев, стремящихся спрятаться от представителей власти. Этот эпизод захватывает зрителей динамикой действия, оригинальной хореографией, пантомимой, передающей противостояние диктату государства.
Особенно выделяется на сцене мощная, рельефная фигура бесстрашного прадедушки Джони – Юнотона, который выступает с гневной речью, обличающей власти за подавление религиозной свободы. Игра Алика Шимунова потрясает зрителей.
– Я сам застал то время, когда жил в Самарканде до репатриации в Израиль, –поделился со мной актер. – В нашем городе существовала подпольная иешива Хабада, где тайно обучались мои сверстники, туда приезжали также юноши из Ташкента и Бухары.
Возвращение юного героя пьесы, который во время своего путешествия во времени и пространстве приобретает навыки общения на бухарскоеврейском и русском языках, вносит сумятицу в сознание мамы. Ведь прежде она постоянно поддерживала в сыне стремление быть не бухарским евреем, а американцем. А дед с радостью поражается тому, как изменилась ментальность внука, который разделяет теперь его взгляды на сохранение жизненного уклада, соответствующего еврейским традициям.
Актриса Татьяна Махлиновская играет две контрастные роли. В начале и в конце спектакля она – ассимилированная в США бухарскоеврейская мама, которая одна воспитывает сына и поэтому во всем потакает ему. Все бухарскоеврейское – бяка, все американское – прелесть! В середине спектакля она – фашиствующая антисемитка, милиционерша, ура-патриотка, стоящая на страже идей родной коммунистической партии.
И конечно же, великолепен Хай Давыдов, тоже играющий две роли – дедушки Якова в старости и в юности.
– Эта тема меня давно интересовала. Многие репатрианты последней волны рассказывали о том, что у них не было в жизни бар-мицвы, – сказал мне Хай. – Для нашего поколения – это нонсенс. Но меня огорчает другое: живя в новых, демократических странах, многие дети бухарских евреев не хотят иметь еврейское образование и считают, что бар-мицва – это только повод получить подарок, отправиться в путешествие и весело провести время. Поэтому мы с Роненом взялись за эту тему, которая особенно актуальна в Америке.
Финальная сцена проведения бар-мицвы дедушки и внука тронула зрителей до слез! Буря аплодисментов, восторженные “Браво”, “Молодцы”, “Кол ха кавот” поддерживали в зале атмосферу единства и гордости за еврейский народ.
Рахмин Некталов, один из основателей бухарскоеврейской общины Нью-Йорка, с волнением наблюдал за всем происходящим на сцене и был тронут до слез.
– Я сегодня же позвоню своим внукам и правнукам, чтобы они обязательно пришли на спектакль и получили важный урок в своей жизни, – сказал он автору этих строк. – Выросло поколение, которое не знает, с какими трудностями сталкивались их родители, деды, прадеды для того, чтобы покинуть СССР и жить в свободном, демократическом обществе, в соответствии с нашими еврейскими традициями и религиозными убеждениями. Моя семейная история перехода границы Советского Союза, унизительных таможенных досмотров могла бы стать яркой иллюстрацией тех лет.
После спектакля Роман Некталов поблагодарил театральную труппу и благословил актеров на новые успехи.
Израильский театр сатиры и комедии “Ханда-Ханда” творит в непростое время, когда Израиль охвачен серьезными потрясениями, связанными с нестабильной международной обстановкой на Ближнем Востоке. Но именно оттуда, к нам, в Нью-Йорк, приезжает группа, которая своим творчеством доказывает простую истину: народ Израиля непобедим до тех пор, пока мы можем шутить, смеяться, радоваться жизни, помнить своих предков.
Гастроли израильского, бухарскоеврейского театра “Ханда-Ханда” – яркое тому подтверждение.
Ам Израиль Хай!
Фото автора
АВТОР: Рафаэль Некталов Главный редактор The Bukharian Times
